— У нас такого нет. Я все отслеживаю. Мы проверяем на наркотики. У нас есть двухгодичные записи о последних местах работы. — Белл загибал пальцы, перечисляя достоинства заведения.

— Скотт, угомонись. — Роган положил руку на плечо Беллу и легонько сжал. Это был один из стандартных приемов, к которым Элли прибегала крайне редко. Для Рогана и девяноста процентов других полицейских этот жест был неким знаком братства, безмолвным заверением, что собеседника считают хорошим парнем. Для тридцатилетней Элли со светлыми вьющимися волосами и красивым телом — не важно, насколько скромно она была одета, — такой контакт в зависимости от самоуверенности реципиента мог рассматриваться как провокационный или снисходительный.

— Когда же ты наконец врубишься? — продолжал Роган. — Мы не пожарная инспекция. Не полиция нравов. Мы хотим выяснить, кто убил девушку, которая приехала в Нью-Йорк из Индианы. Вот все, что нам надо. Тут без проблем.

Роган указал на него и на себя. Мол, все отлично.

— Да, хорошо. У меня там компьютер. Номера кредиток в нем.

— Молодчина, Скотт.

— Только я все-таки боссу позвоню, ладно? Нашему директору.

— Ты был бы плохим работником, если бы не сделал этого. Но скажи ему, что у нас все нормально, ладно?

— Да не вопрос.

— А нам не стоит беспокоиться, что оставили его одного? — спросила Элли, глядя, как Белл идет к служебному помещению, расположенному в глубине клуба.

— У меня такого чувства нет, — отозвался Роган, пройдя за стойку и разглядывая этикетки разномастных бутылок. — А у тебя?

— Нет.

— Просто проверяешь?

— Ага.

Элли была рада на несколько минут избавиться от Скотта Белла и сосредоточиться на встревожившей ее фотографии Челси Харт.

— Посмотри-ка сюда еще раз, — попросила она, кладя уже знакомый снимок на стойку перед Роганом. — Ничего существенного не замечаешь?

— Нет, но, видимо, должен. Так в чем дело?

— Серьги. Вчера за ужином у нее сережки были, а утром в парке — нет.

Он прищурился, вспоминая, как выглядело тело на месте обнаружения.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Несколько секунд он молчал, и Элли предположила, что он сейчас думает о том же, о чем подумала она, когда заметила это впервые. Ни один ломбард не возьмет явно дешевые украшения, так что здесь копать бессмысленно. Сережки могли выпасть из ушей в результате борьбы. Или, что еще интереснее, их могли забрать в качестве сувенира.

— Есть соображения, что нам делать с этой информацией? — спросил Роган.

— Пока нет.

— Ну по крайней мере мы знаем, что искать.

— Знать бы еще где.

Белл вернулся из офиса с небольшой стопкой бумаг, и в этот момент у Рогана зазвонил телефон. Прочитав надпись на экране, он извинился и отошел в угол бара.

Белл протянул Элли две странички, аккуратно скрепленные степлером в верхнем левом углу.

— Это список вчерашних счетов за персональное обслуживание на группу — сумма и форма оплаты. Несколько оплатили налом, но тут есть и целая уйма кредиток.

Элли бегло просмотрела напечатанный через один интервал документ и чуть не поперхнулась. Две компании, платившие наличными, набрали почти на тысячу долларов каждая. Большинство счетов, оплаченных кредитками, тоже выражались в четырехзначных цифрах.

— Это что, только выпивка? — удивилась она.

Белл скрестил руки на груди, его самоуверенность вернулась вместе с разговором о знакомом предмете.