Когда веселье улеглось, Элли наклонилась к Рогану.

— Спасибо. Меня приняли в клуб.

— Извини. Не смог удержаться. Каждый раз срабатывает. Послушай, ничего такого в этом нет. Несколько лет назад умерла моя бабушка. Незадолго до смерти она вышла замуж за мужика, который пел «Только между нами». — Роган промурлыкал несколько нот, и Элли тут же узнала мелодию. — В общем, она оставила каждому из нас понемногу деньжат. Конечно, в таких местах, как «Пульс», на них не погуляешь, но, знаешь, правильно разместив их, я могу иногда кое-что себе позволить.

— Объяснять необязательно.

Элли не собиралась обвинять в чем-то Рогана, но все равно была признательна ему за разъяснение.

— Как я уже говорил, в Нью-Йорке все относительно. Но три тысячи баксов за вечеринку — от этого охренеть можно.

— У тебя есть предположения, что за идиоты вчера пустили на ветер столько денег?

— Инвестиционные банкиры. Специалисты по развитию бизнеса. Некоторые из них наверняка недоплачивали акционерам и облапошивали клиентов. Пока у меня есть три корпоративные карты.

— Среди них нет сутенеров? Насильников? Сомнительных порнографов? — спросила Элли.

— Пока не обнаружил. А у тебя кого-нибудь стоит проверить?

Не успел Роган договорить, как на дисплее Элли выскочила последняя фамилия из списка, который она проверяла по базам НИКЦ. Все чисто.

— Надо отдать должное Беллу. Он не шутил, говоря, что они хорошо ведут дела. Большинством подобных заведений рулят всякие подонки, но за этими ничего не числится.

— Ничего? Не может быть.

После ареста вышибалы из Сохо выяснилось, что управляющие барами весьма пренебрежительно относятся к принятым в городе правилам найма. Тот случай стал тревожным звонком, но за несколько лет в сфере, где важнее всего прибыль, все могло измениться.

— Само собой. Кое-что есть. У меня тут нарисовался один парень, Хайме Родригес, шесть лет назад получил срок за кражу со взломом, кроме того, пару раз подозревался в распространении наркотиков, но обвинение не предъявлялось.

— Как ему удалось оба раза выкрутиться? Разве сложно возбудить дело по наркотикам?

— Оба раза его задерживали на улицах Бронкса, — сказала Элли, глядя в свои записи. — Поздно вечером. Райончик криминальный. Видели, как он ходил от автомобилей с открытыми окнами к ближайшему зданию. Но при нем ничего не нашли.

Обычное дело для уличных распространителей. Родригес, вероятно, был посредником, договаривался о цене и количестве с клиентом, сидевшим в машине, а затем направлял его к ближайшей точке.

Потом подавал знак кому-то, скорее всего несовершеннолетнему, тот бежал на местную точку и встречался с покупателем в условленном месте. А Родригес оказывался чист.

— Я понял, — отозвался Роган. — Не назвал бы это словом «ничего». В организме убитой обнаружен метамфетамин. А раз это не подружки ей подсунули, значит, она получила его от кого-то другого.

— Проблема в том, что Родригес вчера не работал.

— Вот черт.

— Мы на него выйдем, но…

— Ага, знаю. Кто-нибудь еще?

— Уборщик. Леон Симански.

— Польский уборщик? Шутка напрашивается.

— Не думаю, что это смешно. — Элли предостерегающе подняла палец. — Уборщик Леон привлекался за сексуальные домогательства. Но было это двадцать лет назад.

— Факты раздобыть можешь?

— Только что по факсу прислали. Он признал, что у него был секс с несовершеннолетней девушкой, которая жила в том же доме.