Джин принялась осматривать помещение «Ле-Кок-Брюйан». Это был ничем не примечательный семейный ресторанчик — скромный, но чистый и уютный. Она знала, что ее дядя предпочел бы обедать в более шикарных условиях, но, когда подали блюда, вид у него был на удивление довольный. Попробовав свой entrecote bordelaise, он объявил его «отменным», и Джин со спокойной совестью сосредоточилась на своем tourin — традиционном национальном луковом супе.

Еда подняла им настроение. Попивая вино и закусывая, Лоуэлл принялся подшучивать над племянницей. — Неужели ты не встретила сегодня никого подходящего? Но нет, даже если бы и встретила, ты пнула бы его, как бродячего пса. Бедные парни!

На мгновение Джин задумалась, стоит ли ей рассказать дяде о встрече с Полем, но решила пока сохранить все в тайне. Она не желала будоражить себя воспоминаниями об этом человеке, и, кроме того, ей хотелось насладиться завтрашним удивлением Лоуэлла, когда тот обнаружит, что Джин и Поль уже знакомы.

— Как я найду кого-нибудь, — решила подыграть Джин своему дяде, — как ты говоришь, «подходящего» после целой шеренги ничтожеств, которых ты пытался мне подсунуть?

— Ничтожеств? Моя дорогая, да я знакомил тебя с такими холостяками, которые составят честь любой принцессе! А ты бессердечно отвергла их.

— Да? А что ты скажешь по поводу волшебника Келвина, того фокусника, которого ты привел на праздник и все пытался со мной свести? Видимо, тебе казалось, что он подходящая для меня пара?

— Ну, признаю, тогда я ошибся, — захихикал Лоуэлл. — Разбить яйца в твою лучшую сумочку, а потом не суметь заставить их исчезнуть — такое, конечно, производит не слишком приятное впечатление.

Оба расхохотались при воспоминании о том случае, хотя тогда Джин было, мягко говоря, не до смеха. Разговор принял шутливый оборот, и, уже допивая кофе, Джин заметила, что на лице Лоуэлла появился здоровый румянец.

* * *

Вернувшись к себе в номер и не желая пока ложиться спать, Джин принялась неторопливо доставать из чемоданов оставшиеся вещи и развешивать их на плечиках. Обнаружив, что по всем программам передачи идут только на французском, Джин с досадой выключила телевизор и подошла к окну. Задний дворик гостиницы тонул во мраке, и она увидела лишь свое собственное искаженное отражение в темном стекле.

Воспоминания о своем неудачном замужестве, которые так живо всплыли в памяти сегодня днем, не давали ей покоя. С тех пор, как у нее началась новая жизнь в «Саммите», Джин старалась не думать ни о Марке, ни о той роли, которую он сыграл в ее судьбе.

Но сейчас ее радовало, что она по-новому взглянула на тот несчастливый период своей жизни. Теперь тот страх уже не имел над ней такой власти, как раньше. Воспоминания оставались по-прежнему болезненны, но появилось нечто, лишившее ее прошлое угрозы будущему.

И этим нечто, как она понимала, стала ее встреча с Полем. Целый год она безжалостно запрещала себе думать о мужчинах. Фактически ей удалось убедить себя в том, что между мужчиной и женщиной счастье невозможно, что в самой природе двух полов заложено противоречие. Но теперь Поль открыл перед ней двери в мир надежды.

Как он был не похож на Марка! Несмотря на внешнюю суровую мужественность, в душе Марк всегда оставался самовлюбленным ребенком. Поль же, напротив, имел по-мальчишески обаятельное лицо, но при этом, судя по его поведению, казался несравнимо старше Марка.