Чтобы отвлечь его от мрачных мыслей, Бет попросила Майка рассказать ей о необыкновенных приключениях, которые ему довелось пережить. Майк понимал, зачем она задает ему бесчисленные вопросы, и был ей искренне благодарен. Неожиданно он начал рассказывать ей о своей встрече с черным кайманом, только на этот раз он не приукрашивал историю и не пытался подшучивать над самим собой, как в письмах к отцу.

– Отряд зоологов, у которого я тогда был проводником, хотел уточнить ареал обитания одного из видов крокодилов, так называемых кайманов, и я предложил обследовать реку ночью, – начал Майк. – Понимаешь, весь фокус в том, что глаза крокодилов могут отражать свет фонарика. У самой мелкой разновидности, у пятнистых кайманов, сетчатка отсвечивает желтым, а у черных кайманов – красным.

– Страх какой! – воскликнула Бет. – Ночью, в джунглях на реке! Да еще эти мерзкие твари сверкают красными глазами!

– А их иначе и не найдешь. Ну вот, нам удалось разыскать и измерить штук шесть пятнистых кайманов – они совершенно безвредны. И тут в луче фонарика появился черный кайман. Я заметил расстояние между его глазами и прикинул, что длины в нем должно быть не меньше двадцати футов.

– Господи помилуй!

– Обычно крупные экземпляры отличаются застенчивостью и предпочитают поскорее скрыться с глаз долой. А этот почему-то даже с места не двинулся. – Майк крепко сжал руки, заметив, что они начинают подрагивать. – Я сказал зоологу, что разумнее всего будет убраться отсюда, но он велел мне подгрести поближе – хотел измерить эту зверюгу… – Майк взглянул на Бет. – Тут-то кайман решил закусить нашей лодкой. Бет ахнула.

– Вы же могли погибнуть!

– В том-то и штука. Однако я и зоолог оказались парнями живучими. Нам удалось добраться до берега, пока кайман приканчивал лодку со всем научным снаряжением. А потом меня вырвало… – Бет молчала, и Майк недоуменно посмотрел на нее. Лицо ее было пепельно-белым от пережитого за него страха. Майка охватило раскаяние, и он взял похолодевшие пальцы Бет в свои. – Прости. Я не должен был рассказывать тебе такие ужасы. Послушай-ка лучше про мартышек. Как-то раз я…

– Не надо, Майк. Не обращайся со мной как с малым ребенком, мне это обидно. Твои рассказы действительно пугают меня, но я вовсе не такая уж чувствительная.

– Да, вижу, ты сильная, но знаешь, Бет, в ту ночь я думал о тебе. – Он встретился с ней глазами. – Конечно, думал и об отце, вспоминал всю свою жизнь. Ужасно, но я понял: если бы этот кайман прикончил меня, мою смерть оплакивал бы только мой отец.

– Нет, не только он.

– Но я-то этого не знал! – Майк заглянул в ее сияющие любовью глаза, удивляясь, как ей удается выглядеть столь чудесно, просидев у дверей блока интенсивной терапии до четырех утра. – И что бы я делал тут без тебя!

Бет устало улыбнулась.

– Я тоже не знаю, что бы делала без тебя. Когда у Эрни случился инфаркт, Алана приехала из Финикса, так что вдвоем нам было легче… – Она помолчала и взглянула на часы. – Алана должна звонить через три часа. Если я не вернусь домой, она наткнется на автоответчик.