– Я представлял это себе сотни раз, – сказал он тихо, – но мне всегда казалось, что ты должна быть в том красном платье.

– Давай не будем вспоминать тот вечер, – пробормотала Бет, и нежность переполнила ее сердце. – Давай вообще не будем ничего говорить.

Майк протянул руки, и Бет прильнула к нему, наслаждаясь его теплом.

– Но нам надо поговорить, – сказал он, целуя ее в лоб.

Бет крепче обняла его.

– Нет. Только не сейчас, Майк…

– Именно сейчас. Ведь как раз в тот вечер все началось. И все переменилось. Поэтому-то ты и создала свою мозаику. То мгновение изменило и твою жизнь, правда? – спросил он.

– Майк… – Бет сжала его руки с такой силой, что ее ногти вонзились ему в кожу. – Я не хочу говорить о том вечере, Майк. Я просто хочу быть с тобой.

– Но почему не хочешь говорить? – настойчиво переспросил он и нежно провел пальцем по ее щеке, – Ты знаешь почему.

– Скажи мне.

Бет крепко зажмурилась. Похоже, Майк твердо решил добиться от нее ответа.

– Хорошо! Потому, что после того, как ты поцеловал меня, ты попытался соблазнить ее!

– Нет, это не так. Бет открыла глаза.

– И ты будешь отрицать? – Она попыталась вырваться из его объятий.

Руки Майка крепче обвились вокруг нее. Он не отрывал от ее лица потемневших от волнения глаз.

– Меня обвинили в том, чего я не делал. Я не пытался соблазнить Алану. Это она упрашивала меня заняться с ней любовью, но я не мог, поскольку понял, что ты, и только ты…

– Нет! – Бет уперлась ладонями в грудь Майка, ощущая острый клык ягуара под его рубашкой. – Она мне рассказала! Она мне все рассказала!

– Она обманула тебя. Бет затрясла головой.

– Она не могла так поступить!

– Обманула, потому что, вероятно, была в отчаянии. Она чувствовала, что наши отношения переменились, и попыталась удержать меня. Я не виню ее за то, что она все выдумала. Ведь я изменил ей. Вот она и решила отомстить. Бет, я говорю это тебе потому, что не хочу, чтобы ложь Аланы стояла между нами, отравляя все, что должно быть чисто и прекрасно.

Бет судорожно старалась осмыслить слова Майка. Поверить ему означало усомниться в искренности Аланы. Однако Бет понимала, что в глубине души верит Майку.

– Отпусти меня… – голос ее дрогнул.

– Нет, – он наклонил голову.

– Черт побери, да отпусти же меня!

– Нет. – Его губы почти прикасались к ее губам. – И позволь тебя предупредить: если надумаешь кусаться, я укушу тебя в ответ.

– Я тебя ненавижу!

– Не правда. И я тебе сейчас это докажу. – Он завладел ее губами, и язык, его смело метнулся в глубь ее рта.

Бет попыталась вырваться, но кусать его не стала. Она хотела отстраниться, но поцелуй Майка стал глубже, словно он стремился добраться до сладостного источника желания и любви, что скрывался в далекой пустыне, ожидая лишь его.

Бет столько долгих лет таила свои чувства, что капитулировала почти мгновенно. Ведь она оказалась в этом номере, чтобы любить Майка. И только этого, если быть совсем честной, ей сейчас и хотелось. Бет знала, что Майк говорит правду о том вечере восемь лет назад. Застонав, она запустила пальцы в его волосы и всем телом прижалась к нему.

Так они и повалились на кровать. Майк с молниеносной быстротой сбросил одежду, оставив лишь клык ягуара на шее, а затем дрожащими руками раздел Бет.