– Так я тебе и поверю… – Он слабо застонал, наслаждаясь ее лаской. – Ты хотела дать мне понять…

– Что же именно? – соблазнительным шепотом поинтересовалась она.

– Вот что! – его губы сомкнулись на ее губах и рука метнулась вниз.

Повинуясь прикосновениям его пальцев, источник ее страсти вновь ожил. Бет двигалась одновременно с Майком, пока дрожь не, охватила его и стоны не начали срываться с его губ.

Он прервал поцелуй.

– О, Бет, как же я хочу тебя!

– Я твоя.

– Но я хочу большего. Я хочу погрузиться в тебя. И к черту все меры предосторожности!

– Нет, Майк! – Бет тихо ахнула, почувствовав, как его рука проникает все глубже. – Ты же не хочешь… оказаться связанным.

– Может быть, именно этого я всю жизнь и хотел. – Дыхание его стало прерывистым.

– Нет, я не хочу… чтобы ты… – Бет замолчала, забыв, что собиралась сказать, потому что желание вытеснило все мысли из ее головы.

– Мы и так потеряли… столько времени! – С хриплым криком он достиг вершины, и теплый источник забил под пальцами Бет.

Они вернулись в больницу ближе к вечеру. Майк настоял на том, чтобы перекусить в одном из кафе по дороге. Когда они уже шли по больничному коридору, Бет, нахмурившись, пригладила свою помятую одежду, которую была вынуждена снова надеть после того, как приняла душ в номере отеля.

– Ну и видок у меня!

Майк улыбнулся: его забавляло, что ее так волнует собственная внешность, тогда как ему достаточно бросить на нее всего один взгляд, чтобы вновь почувствовать возбуждение. Обхватив Бет за плечи, он притянул ее к себе:

– Ты просто красавица.

– Да уж!

Он остановился и развернул ее лицом к себе.

– Ты самая прекрасная женщина из всех, что я встречал.

Полный сомнения взгляд подсказал Майку, что она не верит ему.

– Знаешь, мне обидно, что ты не доверяешь мне, особенно обидно потому, что я этого совсем не заслуживаю. Можешь ты назвать хоть один случай, когда я солгал тебе?

– А помнишь, как ты убедил меня, будто в водосточной канаве водятся крокодилы-людоеды?

– Это были детские выдумки, и ты знала, что это не правда. Я имею в виду что-нибудь серьезное.

– Надеюсь, Майк, что ты всегда был честен. Он недоуменно поднял брови.

– Ты о чем?

– Я хочу верить тому, что рассказал мне ты, а не Алана. Но если я когда-нибудь узнаю, что это ложь…

– Нет, Бет, это правда, хотя я прекрасно понимаю, почему тебе не хочется мне верить.

– Наоборот! Я смогу жить в мире с самой собой, только если буду верить тебе. Так что, пожалуйста, всегда говори мне правду.

– А я и говорю. Ладно, пойдем навестим отца. – Взяв Бет за руку, Майк снова зашагал по коридору. Выходит, она верит ему, размышлял он. Пока еще верит. Но будет ли верить ему и завтра, когда вернется Алана и, несомненно, назовет его бессовестным лжецом? Именно так она и поступит – если только эти восемь лет не изменили ее…

Эрни, к счастью, бодрствовал. И вид у него был уже получше.

Он с трудом улыбнулся.

– Эй, смотрите-ка, кто пришел. Похоже, вы решили совсем забросить работу, а?

Майк понял, что отец, верно, не помнит, что они заходили к нему на рассвете.

– Можно сказать и так, – ответил Майк. – Ну и напугал же ты нас, папа!

– Да уж, мне порассказали. – Эрни перевел взгляд на Бет:

– Ты прямо светишься, малышка.