— Единственная любовь, на которую я способна, — это сестринская, — сказала Сабина, — так что считай, тебе повезло.

Если романтическое влечение за пять веков так и не появилось, Сабина не верила, что оно появится в будущем. Она давно подозревала, что с одной из её смертей в ней навсегда отмерли все части, способные на любовь к мужчине.

К тому же она никогда не смогла бы доверять никому, кроме Ланте, а согласно народной мудрости и книгам сестры, любовь без доверия — невозможна.

— В любом случае, то, что я — его, ещё не означает, что он — мой.

Чародеи не верят в судьбу, а значит, не верят и в суженого.

Хотя Сабине следует быть осторожной со своей добычей. Привязаться к нему, или, скорее, к его телу, или к его соблазнительным поцелуям, — значит, сделать их положение… плачевным, когда она с ним покончит.

— Готова к штанам? — Ланте хлопнула в ладоши и потёрла руки друг о друга. — Посмотрим, правдивы ли слухи о мужчинах — демонах.

— О, правдивы, правдивы. Более того, я думаю, разносящие их плохо осведомлены.

Сабина закусила нижнюю губу. Он был по-прежнему наполовину твёрдым, и она не была уверена, что хочет, чтобы в таком состоянии его кто-нибудь увидел. Она приказала своим слугам:

— Оставьте нас.

Когда они с Ланте остались одни, Сабина взялась за пояс его низко сидящих штанов, но вдруг остановилась над верхней пуговицей на ширинке.

— Может, я их лучше оставлю. Чтобы потом снять с пущим эффектом.

Брови Ланте поползли вверх от такого собственнического поведения.

— Что? — стала оправдываться Сабина. — Я просто не хочу, чтобы он замёрз.

Она начала приковывать цепями его запястья у него над головой.

— Угу! — ответила Ланте. — Я буду внимательно следить за развитием ситуации.

Она прикрепила наручники от ножек кровати к его щиколоткам.

Когда его заковали, сделав безопасным, Сабина прильнула боком к Ланте, и они обе стали разглядывать демона.

Его широкие плечи, казалось, заняли всю ширину матраса, красиво сужаясь к тонкой талии. Волосы на руках, на груди и под пупком были чёрными, но выглядели белыми на фоне его загорелой кожи.

— Он… Аби, он великолепен, — Ланте вздохнула, — у тебя здесь собственный любовный раб-демон, которого ты можешь использовать, когда захочешь. Я тоже так хочу!

— Да, но сейчас мне нужно придать ему ускорение в его новой роли.

Ланте задумчиво кивнула:

— Одно мы не учли… а что, если он — единственный встреченный нами мужчина, который всегда ставит свои обязанности выше страсти? Что, если он всегда держит свои обещания?

— Таких мужчин не бывает.

— Хотела бы я знать. Может, он так твёрдо стоит на стороне добра, что что-то, исходящее от Правуса, не может его соблазнить.

— Ты сомневаешься в моих талантах как соблазнительницы? — Хеттия уже публично провоцировала её. — Тогда, как насчёт пари?

— Идёт. Если ты не сможешь соблазнить его на следующей неделе, я получу твой самый изящный головной убор.

Сделанный из редчайшего голубого и белого золота, самый ценный головной убор Сабины был с крыльями, загибался дугой назад за уши, а на лоб спускалась вуаль из золотых нитей.

Сабина украла его у Королевы Ясновидящих вместе со способностью, касаясь предметов, читать их прошлое.