Святая простота.

Глава 19

Наш проводник с удивлением сказал, что колдун готов принять нас завтра в полдень.

– Тут недавно гринго приезжали, так он с посланником от них даже разговаривать не стал, – сказал наш проводник.

Похоже, что мы добрались до того места, которое нам нужно.

– А много гринго живёт в округе? – спросил я.

– Да немало, – сказал паренёк, – но они все монахи бенедектинского монастыря в горах.

Похоже, что мы вышли на цель. А ведь ряса лежит в моём чемодане. Возможно, что она ещё сослужит мне службу.

На следующее утро мы отправились в горы к колдуну-отшельнику. Наш проводник нёс в руках курицу.

– Это ещё зачем, – спросил я.

– Не знаю, – сказал парень, – речь об оплате не шла, но он велел принести живую курицу.

Прогулка в горы романтична для всех, кто там не бывал. Хорошо остановиться где-то, сфотографироваться на фоне огромных скал, где человек выглядит маленькой букашкой, ползущей по огромному камню. Или подойти ближе и сфотографировать человека на фоне изломов земной тверди, которая, возможно, сломается ещё раз, но уже полностью, погребя под себя все живое, что окажется в этом месте.

Горная прогулка – это очень сильная физическая нагрузка. Она тяжела не только для нетренированного человека, но и для тренированного человека тоже. Любители терренкуров считают себя корифеями в преодолении разных препятствий, которые всего-то предназначены для ликвидации последствий гиподинамии, усиления работы желудочно-кишечного тракта и нагуливания аппетита.

Не зря народ говорит, что умный в горы не пойдёт. В горы идут те, кому это зачем-то очень нужно. Остальные люди находятся внизу и любуются горными пейзажами. Им совершенно не видно, что кто-то с черными от ультрафиолета обмороженными лицами ликует на вершине. Они с вершины не видят ничего, кроме других вершин. Не видят и людей внизу, которые не видят и их.

А если забрался на вершину, то не ори, вдруг кто-то на небе есть, и ты разбудишь его. Один китайский поэт, кто-то зовёт его Ли Бай, кто-то – Ли Бо, сказал об этом что-то вот такое: ночую в горах в покинутом храме, до неба могу дотянуться рукой, боюсь говорить я земными словами и жителей неба тревожить покой.

Горы вообще не любят громких слов. Когда Пушкин стоял на утёсе у края стремнины и кричал свои стихи, то его не слышал никто, потому шум горной реки заглушал все. В том месте можно кричать. А крикни в другом месте? Тут тебе и снежная лавина, и камнепад на голову. Да и во время движения вверх по крутой тропе, когда горло пересыхает от недостатка кислорода, то не только кричать, даже думать ни о чем не хочется.

Мы вышли в семь часов утра и к полудню подошли к тому месту, где жил отшельник. Действительно, только большая нужда может занести сюда человека. Прежде чем тащиться в горы, человек вспомнит самый главный медицинский постулат – потерпи, полежи и болезнь сама пройдёт. Если не проходит, то нужно идти к доктору. А когда знахарь живёт на соседней улице, то почему бы не сходить к нему, а вдруг болезнь не очень опасная. К доктору идут только тогда, когда человек сам понимает, что ему конец приходит.

Первым к колдуну пошёл дед Сашка с курицей в руках. Сначала было слышно верещание курицы.