– Как она? – спросил Росс, еле сдерживая тревогу.

Врач нахмурился.

– Видите ли, – сказал он, – приступ вызван острой инфекцией. Боюсь, что на этот раз в более серьезной форме, чем год назад.

– Что вы уже предприняли? – спросил Росс. – Назначили антибиотики?

Врач печально улыбнулся на проявленные Россом познания в лечении заболевания Мэгги.

– Большую дозу на этот раз. Регулярно берем кровь на анализ. Поверьте мне, мы делаем все возможное.

Войдя в палату, Росс с трудом скрыл потрясение. Мэгги выглядела как никогда плохо. Мертвенно-бледная, она пластом лежала на кровати и дышала кислородом, поступающим к ней по трубке. Глаза казались огромными на осунувшемся лице. На руках и шее он заметил синюшные пятна, которые, как объяснил ему врач, были симптомами сердечной недостаточности.

– Как ты, сестренка? – спросил Росс, подходя к ней и беря ее за руку.

Она слабо улыбнулась.

– Достаточно сносно, как говорит доктор.

Росс сел на край кровати. Его охватили злость на свое бессилие и почти детский ужас от мысли, что сестра может умереть в любой момент.

Теперь он видел, что дела Мэгги действительно плохи. Превращение красивой, хрупкой молодой женщины в постоянную пациентку больницы сулило мрачный конец. Возможно, через год ее не станет. Только сейчас он не хотел думать об этом.

Росс наклонился и поцеловал сестру в щеку. Глаза блеснули на белом как мел лице, когда Мэгги посмотрела на него.

Прогнав прочь печальные мысли, он заговорил с ней, стараясь казаться беспечным:

– Как к тебе здесь относятся?

– Как всегда, великолепно, – сказала она, не отнимая руки. – Даже лучше, чем дома.

Росс понял, что она его обманывает. Мэгги ненавидела больницы! Он сжал ее руку.

– Вот и хорошо, – сказал он. – Доктор говорит, что скоро тебя можно будет забрать отсюда. Я разговаривал с мамой. Она жалуется, что дома полнейший беспорядок. Ты ей очень нужна.

Мэгги улыбнулась, признательная за его попытку пошутить. Росс чувствовал, что она изучает его, пытается что-то разглядеть за бесстрастным выражением лица.

– Как у тебя дела? – спросила она наконец. – Ты сегодня какой-то другой.

Росс выпрямился, как бы занимая оборонительную позицию.

– Что значит другой?

Мэгги глубоко вдохнула кислород. На минуту ее взгляд стал отсутствующим. Затем она снова посмотрела на брата. В ласковом взгляде мелькнул отсвет старой любви.

– Ты выглядишь так, – сказала она, – словно только что узнал, какой подарок получишь к Рождеству.

Росс улыбнулся. Он вспомнил дни детства, когда он и Мэгги с нетерпением ждали Рождества. Даже тогда она так хорошо его понимала, что всегда знала, что ему больше всего хочется получить в качестве подарка.

И эта проницательность позволяла ей увидеть те изменения, которые произошли в Россе за последние полгода. Скрыть что-либо от нее было просто невозможно.

– Ну, что тебе сказать… Сегодня утром, например, я подписал выгодный контракт, – сказал он. – Вероятно, это меня немного взбодрило.

– Не валяй дурака, – нахмурилась Мэгги. – Я знаю моего брата.

Росс вздохнул. Все правильно, так и должно было случиться: он находится в палате не более пяти минут, а она уже видит его насквозь.