Да и не хочется тебя так уж расстраивать. Возможно, я еще передумаю. Хотя особенно на это не рассчитывай.

— Ну спасибо и на этом. Тогда я еще раз позвоню, попозже.

— Это твое право. Я всегда открыта для общения. Мы же с тобой не ссорились. Я не люблю телефонные разговоры на такие темы. У нас не Америка, и серьезные вопросы люди предпочитают обсуждать с глазу на глаз. Ладно, извини, но мне действительно пора идти. Пока, до следующего звонка. — И она повесила трубку, не дожидаясь ответа.

Действительно, сколько можно обсуждать бесплодно одну и ту же тему, подумала Эльжбета, направляясь к платяному шкафу, чтобы выбрать себе подходящий наряд для выхода в город. Уже третий телефонный разговор за последнюю неделю. И все одно и то же. Конечно, было бы интересно слетать в эту самую Америку, увидеть собственными глазами все то, что она видела только в кино и на книжных иллюстрациях. И решить с Дэном главный вопрос — о его ребенке. Их общем сыне. Однако решать его надо здесь, в этом городе, в привычном окружении, рядом с родственниками, а не в далекой и чужой стране. Кстати, ей действительно пора уже ехать, забирать ребенка из элитного детского сада. Сейчас Дьердь уже начал понемногу привыкать, а то вначале были одни мучения. Каждый раз уезжал туда с плачем. Она хотела уже было бросить работу, едва ее начав.

Но, к счастью, как-то разом Дьердь вдруг успокоился и даже стал торопиться по утрам на «свою работу». Возможно, потому, что у него появилась подружка. Тоже новичок в их группе.

Очень симпатичная девочка. Конечно, рановато для таких увлечений, но, может быть, это у него в генах, от отца? Впрочем, в данном случае это как раз кстати. Положительный результат налицо.

А вот насчет свиданий с другими мужчинами она немного слукавила. Конечно, пока ничего серьезного. Но теперь у нее появился поклонник на новом месте работы. К тому же иностранец, немец. Вице-директор компании Аксель фон Рихтер унд Голвбах. Они познакомились на открытии нового офиса фирмы. Эльжбета отвечала за организацию этого мероприятия и заслужила высокую оценку руководства, о чем прибывший из Мюнхена герр Рихтер не преминул сообщить ей лично в весьма изысканных выражениях. А потом они сидели рядом на банкете, устроенном по этому случаю в ресторане, и даже весьма удачно выступили на небольшой танцплощадке между столиками. По единогласному мнению присутствующих, они оказались лучшей танцевальной парой вечера.

Спустя некоторое время герр Рихтер стал появляться в Будапеште все чаще, практически еженедельно, задерживаясь на выходные.

И каждый раз находил повод, чтобы встретиться с ней. То посещение ресторана с национальной венгерской кухней, то театра, то музея, где ему обязательно нужна была переводчица и приятная спутница. Он уже давно вел дела с венгерскими партнерами и сам вполне сносно объяснялся по-венгерски. Для посещения ресторана, во всяком случае, вполне хватало.

Вел он себя весьма корректно, даже деликатно. Не допускал никаких фривольностей и пошлых намеков, всячески демонстрируя серьезность и основательность своих намерений.

Элегантный, подтянутый, остроумный, больше похожий на австрийца, чем на баварца. В представлении Эльжбеты, по крайней мере, типичный баварец должен быть краснолицым, с мощной шеей, тройным подбородком и огромным пивным животом, в клетчатой рубашке и кожаных шортах на лямочках.

Он оказался вдовцом, с сыном-подростком.

Сын учится в Швейцарии, в Женеве, в международной школе «Экольдю-Леман», где преподавание ведется на английском и французском языках. Как пояснил его отец, ребенок должен быть заранее хорошо подготовлен для успешной работы в объединенной Европе.

Месяц назад Аксель даже вызвался оказать ей помощь в покупке автомашины. Помог выбрать в автосалоне наиболее оптимальную модель среднего класса, естественно, немецкого производства. «Опель».