Эльжбета предпочитала белый цвет, выгодно оттенявший ее смуглую кожу и темные волосы. И она выбрала белые брюки, плотно обтягивающие бедра и слегка расклешенные внизу, белую, короткую курточку и розовую кофточку с небольшим декольте. Туфли на высоком каблуке пришлось оставить дома, поскольку вести машину в них было не слишком удобно.

Она остановилась на босоножках на танкетке.

Еще несколько часов ушли на прическу, обработку ногтей и прочие мелочи…

Сейчас она увидит оценку своих трудов в глазах заморского гостя… Ее волнение нарастало, как у азартного игрока во время скачек на ипподроме. Ставки и ожидания росли. Она наметила в группе выходящих иностранцев объект, весьма похожий по ее представлениям на ожидаемый. Приподняла табличку повыше и даже встала «на цыпочки, чтобы он ее заметил. При этом Эльжбета не обращала ни малейшего внимания на высокого молодого человека, одетого в элегантный дымчато-серый костюм, с серым плащом, перекинутым через руку. Он уже довольно долго стоял перед ней. Причем, загораживая обзор и явно мешая выполнять служебные обязанности. Она даже попыталась отодвинуть его в сторону или хотя бы отодвинуться самой. Но не получилось. Он тоже сделал шаг в сторону, вслед за ней, и взял ее за руку. Шум толпы прорезал густой, бархатистый, тревожащий душу голос. Можно сказать, завораживающий…

— Чоколом! — В переводе это означало «целую ручки». Дэн весьма кстати вспомнил, что галантные мадьяры именно так приветствуют дам. Потом он перешел на английский:

— Похоже, что вы ждете именно меня. Меня зовут Даниэл Митчелл. Можно просто Дэн.

От его прикосновения как будто электрический разряд пронзил все тело Эльжбеты. У нее перехватило дыхание и сердце рухнуло куда-то вниз. Она даже невольно отшатнулась. Весьма необычная для нее реакция при встрече с мужчиной. Эльжбета машинально мотнула головой, сбрасывая наваждение, пытаясь восстановить самообладание и способность говорить и реагировать.

— Извините, мистер Митчелл. Почему-то представляла вас несколько иначе.

— Лучше или хуже? — кокетливо спросил он.

— Не знаю. — Она смущенно заулыбалась и добавила:

— Просто другим. Более типичным американцем.

— И как же должен выглядеть типичный американец в вашем представлении?

Эльжбета еще больше засмущалась, чувствуя, как предательская краска заливает щеки и шею.

— Даже не знаю… По правде говоря, у меня не слишком большой опыт общения с американцами. И боюсь, что мой английский тоже немного хромает. Кстати, я забыла представиться. Меня зовут Эльжбета Бартош. Можете называть меня Бетти, Бет или Лиз, как вам удобнее.

Друзья называют меня Элли.

— Не беспокойтесь. У вас прекрасный английский и красивое венгерское имя. Красивое, как и вы сами. Пожалуй, я тоже буду называть вас Элли.

— Хорошо. И спасибо за комплимент. Кстати, имя не венгерское, а польское. Венгры обычно произносят это имя как Эржибета. Меня назвали в честь бабушки. Она полька по национальности. Правда, я на нее совершенно не похожа. У нее светлые волосы и голубые глаза.

Как у вас.

— О, так может быть, мы даже дальние родственники. У меня тоже есть поляки в роду. Мы, американцы, нация эмигрантов. У нас говорят, что США — это большой плавильный котел, где все этносы мира превращаются в единый сплав. Помимо англосаксов среди моих предков затесалось не менее пяти национальностей. Ну что ж, я рад нашему знакомству. Мне сказали в Нью-Йорке, что вы будете моим главным консультантом.

— Главный консультант… Это звучит чересчур лестно. Но я постараюсь помочь вам по мере возможности в решении всех ваших проблем, и рабочих, и бытовых.