Майлз едва не рассмеялся, заметив, как у Каролины при этом известии вытянулось лицо.

— Но, — храбро продолжала девушка, — должно быть, вам потребовалось очень много этой самой сосны, чтобы построить дом для такой большой семьи? Помнится, вы говорили, что у вас шесть младших братьев…

— Много, — улыбнулся Майлз, — но в Колорадо лесов хватает.

Каролина все смотрела на него во все глаза в надежде, что он подробно расскажет ей о размерах дома, но Майлз лишь улыбнулся в ответ и снова сосредоточился на блюде с засахаренными фруктами.

Ему казалось, что он сидит за столом уже целую вечность, но обед все не кончался, и перед ним, словно по волшебству, появлялись все новые и новые яства.

Хотя Майлз отлично знал, что английский званый обед представляет собой бесконечную перемену блюд, до сих пор ему еще не доводилось видеть такого поразительного изобилия и разнообразия кушаний.

Ничего удивительного в том, что Пемброк находится на грани разорения! Один такой лукуллов пир способен пустить по миру семейство со средним достатком.

Большую часть вечера Майлз только и делал, что отвечал на многочисленные вопросы леди Фионы и ее дочерей. Поначалу он решил, что Штаты обладали особым светским даром вести бесконечные разговоры ни о чем, но позже пришел к иному выводу. Безобидные на первый взгляд вопросы девушек всякий раз так или иначе затрагивали его лично и были направлены на то, чтобы выудить у Майлза сведения о его семействе, его личных качествах, а главное — о состоянии его финансов.

К тому времени как подали десерт, дамы из семейства Пемброк ухитрились вытянуть у Майлза столько, сколько не удалось бы сделать целой армии адвокатов и судейских при перекрестном допросе.

Одна только Виктория на протяжении всего вечера хранила упорное молчание, а если ее о чем-либо спрашивали, отделывалась короткими, большей частью односложными ответами.

Хотя ее молчание в определенном смысле устраивало Майлза — она по крайней мере не задавала ему вопросов, — его тем не менее угнетала мысль, что Виктория в его присутствии вела себя так, будто его, Майлза, за столом не было вовсе. Даже если ему удавалось случайно перехватить ее взгляд, она тут же отводила глаза.

Когда в столовой появилась Ребекка и принялась, задорно потряхивая рыжими кудряшками, убирать со стола, Майлз облегченно вздохнул и решил, что его мучения подходят к концу. Он был не прочь выйти из-за стола, размяться, а заодно и перемолвиться с Викторией парой слов, чтобы окончательно разрешить возникшее между ними маленькое недоразумение.

Судя по ее холодному, отстраненному взгляду, девушка все еще была на него сердита, и молодой человек считал, что с его стороны было бы уместно принести ей свои официальные извинения.

Сейчас его волновало не столько собственное чересчур пылкое поведение в конюшне, сколько судьба затеянного им предприятия. Майлз отлично понимал, что если у него есть хотя бы малейшая возможность заполучить Кингз Рэнсома, то это во многом зависит от расположения к нему старшей дочери сэра Пемброка.

К сожалению, счастье в этот вечер было не на его стороне.

— Я знаю, что обычай велит дамам после обеда удалиться и оставить мужчин в столовой наедине с бренди и сигарами, — сказала между тем леди Фиона, поднимаясь со стула. — Однако мне бы хотелось, чтобы сегодня вечером — в виде исключения — мужчины составили компанию дамам в гостиной.

— Да, да, мистер Уэлсли! Соглашайтесь, мы все вас очень об этом просим! — воскликнула Джорджия, с надеждой всматриваясь в лицо Майлза. — Мы с Каролиной сигарного дыма не боимся, а нам нужно вас еще очень о многом расспросить. К тому же, — Каролина кокетливо посмотрела на Майлза, — мы могли бы сыграть для вас на фортепьяно и спеть дуэтом романс.