— Кстати, о Снежной королеве: вот и она сама пожаловала.

Майлз проследил за взглядом приятеля и увидел Викторию, которая в это мгновение входила в зал в сопровождении улыбающихся двойняшек. По обыкновению, очаровательные Штаты были облачены в пышные платья теплых пастельных тонов, в то время как леди Виктория выступала в наряде серо-стального оттенка. Как и прежде, волосы у нее были собраны в тугой узел на затылке, и не было ни единого шаловливого локона, который оживлял бы эту весьма унылую картину. Губы леди напряженно улыбались, но даже из того угла, где стояли Майлз с Шоу, было видно, что в ее темных глазах нет ни искорки смеха.

А ведь ей этот званый вечер нравится ничуть не больше, чем мне, подумал Майлз.

— По-моему, ей доставляет истинное удовольствие разыгрывать роль старой девы, присматривающей за младшими сестрами, — заметил Алекс.

Майлз утвердительно кивнул.

— Я вот только никак не пойму, зачем она это делает?

— Может быть, по той простой причине, что она смирилась со своей судьбой и перемен к лучшему в жизни уже не ждет?

— Что-то не слишком мне в это верится, — сказал Майлз. — По мне, Виктории нисколько не нравится прозябать в старых девах — просто она хочет, чтобы ее за таковую принимали. Более того, я думаю, что за ее пуританской внешностью скрывается страстная натура, которая только и ждет случая, чтобы вырваться на волю.

— Ты, Уэлсли, должно быть, шутишь? — фыркнул, как конь, Шоу. — Готов держать пари, что эта особа в жизни не позволила ни одному мужчине прикоснуться к ее губам поцелуем.

Майлз повернулся к приятелю и хитро улыбнулся.

— А ведь ты бы проиграл пари, Шоу.

— Откуда тебе знать?

— Потому что я с ней целовался. Вчера. В конюшне… Теперь же, старина, прошу меня извинить — пойду приглашу ее на танец.

С этими словами Майлз удалился, предоставив Александру Шоу в немом изумлении смотреть ему вслед.

7

Виктория заметила Майлза, идущего по залу в ее сторону. Прежде чем она осознала, что он направляется именно к ней, — молодой человек уже стоял рядом.

— Добрый вечер, — улыбнулся он, — позвольте принести вам поздравления: вечер, сдается мне, удался на диво.

Виктория вздрогнула и на всякий случай огляделась: хотела убедиться, что слова Майлза обращены к ней и ни к кому другому.

Майлз заметил это ее движение и рассмеялся.

— Увы, вокруг никого. Вы не ошиблись — я обращаюсь к вам.

Прикусив губу, чтобы не разразиться язвительным комментарием по поводу дерзкого смеха американца, Виктория процедила:

— Благодарю вас, мистер Уэлсли, за комплимент, но его следовало бы адресовать моей мачехе — этот вечер целиком ее заслуга.

— Я уже имел честь поздравить леди Фиону и ваших сестер, — заверил ее Майлз.

— Понятно. Стало быть, я в вашем списке стою на последнем месте.

— Ничего подобного, — мгновенно отразил выпад Виктории Майлз. — Наоборот, я приберег самые теплые слова напоследок. Могу я пригласить вас на танец?

Виктория вскинула голову и внимательно посмотрела на улыбающегося Майлза.

— Знаете, мистер Уэлсли, подчас я совершенно вас не понимаю.

Удивленный и заинтригованный этой неожиданной репликой, Майлз склонил голову.

— Что же во мне такого непонятного?

— Никак не возьму в толк, с какой стати вы растрачиваете на меня свои чары? Разве вы еще не уяснили себе, что я не испытываю к вам ни малейшего интереса? Почему бы вам не уделить больше внимания моим сестрам? Уверена, что они оценят ваши усилия по заслугам.