Loading...
Изменить размер шрифта - +

Я сделала большие глаза и отодвинулась от окна:

– Вводная лекция для нового работника, Джереми: "Детективное агентство Грея никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах не  занимается разводами".

– Да знаю, знаю, – отозвался он.

Отойдя от стола, он подошел ко мне и тоже уставился за окно, в туман. И выглядел тоже не слишком радостным.

Я прислонилась спиной к стеклу, чтобы лучше видеть его лицо.

– Так зачем ты нарушаешь свое главное правило, Джереми? Он мотнул головой, не глядя на меня.

– Пойди посмотри на них, Мерри. Доверяю тебе судить. Если ты скажешь, что мы этим заниматься не будем, то мы не будем. Только я думаю, у тебя будет то же чувство, что у меня.

Я взяла его за плечо:

– И какое же у тебя чувство, начальник? Кроме тревоги?

Я провела ладонью вниз по его руке, и он посмотрел на меня.

Глаза его стали темно-серыми от злости, как сгоревшие угли.

– Пойди посмотри на них, Мерри. Если ты разозлишься, как я, то мы этого гада прищучим.

Я сжала пальцы на его руке:

– Джереми, спокойнее. Обычное разводное дело.

– А если я тебе скажу, что это покушение на убийство?

Голос звучал очень спокойно, по-деловому и никак не гармонировал с пристальностью взгляда, с напряженной дрожью руки.

Я отодвинулась:

– Покушение на убийство? Что ты имеешь в виду?

– Мерзейшее из всех смертельных заклинаний, что бывали в моем кабинете.

– Муж пытается ее убить?

– Кто-то пытается, и жена говорит, что это муж. Любовница с ней согласна.

Я заморгала:

– То есть ты хочешь сказать, что у тебя в кабинете сидят и жена, и любовница?

Он кивнул и даже, несмотря на обуревавший его гнев, не мог не улыбнуться.

Я улыбнулась в ответ:

– М-да, нечто совсем новое.

Он взял меня за руку:

– Это было бы новое, даже если бы мы занимались  разводами.

Большим пальцем он поглаживал мои пальцы. Нервничал, иначе бы так надолго мою руку не задержал. Успокоительная гимнастика, вроде как что-то вертеть в руках. Потом поднес мою руку к губам и обозначил на ней поцелуй. Наверное, заметил, что проявляет нервозность. Он полыхнул белой улыбкой – лучшие коронки, которые можно купить за деньги, – и повернулся к двери.

– Сперва ответь мне на один вопрос, Джереми.

Он оправил костюм – чуть одернул пиджак, будто тот и так не сидел безупречно.

– Всегда готов.

– Почему ты так этого испугался?

Улыбка медленно погасла, лицо стало серьезным.

– Какое-то нехорошее чувство насчет всего этого, Мерри. Пророчество – не мой дар, но тут пахнет паленым.

– Так не берись. Мы не копы. Мы работаем за очень хорошие деньги, а не ради клятвы служить и защищать.

– Ты их сейчас увидишь. Если ты после этого честно скажешь, что мы остаемся в стороне, так тому и быть.

– А откуда вдруг у меня президентское вето? На вывеске у нас написано "Грей", а не "Джентри".

– Тереза – настолько эмпат, что никому не может отказать. Роан слишком мягкосердечен, чтобы прогнать плачущих женщин. – Он оправил сизовато-серый галстук, погладил бриллиантовую булавку. – Остальные – отличные работники, но решения принимать им не по зубам. Остаешься ты.

Я всмотрелась в его глаза, стараясь проникнуть за пелену гнева и тревоги, прочесть, что там у него в голове.

– Ты – не эмпат, не мягкосердечный и отлично умеешь принимать решения. Что мешает тебе принять и это?

– То, что, если мы их отправим, им идти больше некуда. Не получат помощи в нашем офисе – обе они покойницы.

Быстрый переход