– Вы уверены, что он ошибается?

– Они не знают Эмили. У нее всего две подруги, и я уже успел с ними поговорить. Девочки утверждают, что вообще не видели ее, и я им верю. Эмили абсолютно непредсказуема, поэтому вряд ли все можно объяснить так просто.

– Но может быть, она у какого-нибудь родствеников?

Он недовольно хмыкнул.

– Единственная наша близкая родственница – маркиза Овертон. И Эмили прекрасно знает, что мы с ней не ладим. Но если предположить, что сестра решила из духа противоречия сбежать к тетке, то и эта версия отпадает – маркизы сейчас нет в городе. Она сегодня утром вместе с мужем отправилась в свое имение.

Дейрдре ощутила некоторую растерянность. Почему этот молодой человек решил обратиться за помощью именно к ней?

– Боюсь, я все еще не понимаю...

– Мы думаем, что она в Тотхилл-Филдз. Простите...

Граф остановился и повернулся к Дейрдре. Его лицо выглядело отчужденным.

– Когда я вернулся домой, мой дворецкий сообщил мне, что в этом районе была найдена дорожная сумка Эмили. Она валялась на тротуаре. Пустая.

Дейрдре с трудом подавила в себе желание вскрикнуть.

– Господи! Если эта девочка действительно бродит где-то в Тотхилл-Филдз., то с ней непременно стрясется беда. Это лишь вопрос времени.

– Разумеется, я сразу же бросился туда, но все местные обитатели решительно отказались отвечать на вопросы. Впрочем, это вполне объяснимо. Они не желают иметь ничего с кем-то из... чуждого им окружения.

Виконтесса без труда представила себе, как могли повести себя жители Тотхилл-Филдз, когда на них набросился с вопросами разъяренный аристократ. Они лишь плотнее сомкнули ряды и ответили гробовым молчанием. Любого человека, принадлежащего к высшему классу, эти люди рассматривали как своего личного врага.

– И вам понадобилась моя помощь, – тихо проговорила она.

Граф кивнул и опустился в кресло напротив Дейрдре.

– Мне стало известно, что вы неплохо знаете этот район, и его обитатели доверяют вам. Возможно, с вами они будут более откровенны.

Что ж, подумала виконтесса, он попал в точку. Ей удалось завоевать уважение несчастных жителей Тотхилл-Филдз, этих отверженных, которых игнорировало общество. Они приняли ее за свою, и всегда будут рады оказать ей содействие. Но может ли она использовать этих людей, чтобы помочь графу?

Дейрдре бросила на гостя осторожный взгляд из-под полуопущенных ресниц. Несмотря на резкость черт его лица, в глазах графа светилась мольба, и виконтесса вдруг испытала острое желание подойти к нему и коснуться рукой его нахмуренных бровей, провести пальцами по морщинкам, набежавшим на высокий лоб. Разница в их социальном положении не помешала ей понять графа и искренне посочувствовать его горю. Страшно даже представить, что бедная девочка оказалась сейчас в таком месте в окружении опасных преступников и изгоев общества.

Но ей нельзя было рисковать, с грустью подумала Дейрдре. Если граф все же узнает ее, то тогда ей придется отправиться в тюрьму и десятки детей с улиц Лондона останутся без ее присмотра и помощи.

– Прошу прощения, граф, но я вряд ли смогу сделать что-либо для вас.

– Если речь идет о деньгах, я готов заплатить любую сумму.

– Уверяю вас, мне этого не требуется. У меня хватает собственных денег.

Губы графа дрогнули и сложились в узкую полоску, в его глазах вспыхнули зловещие огоньки.

– Да... и что только не предпринимают люди ради того, чтобы получить состояние!

Без сомнения, он просто пытается оскорбить ее! Эти слова хлестнули ее по лицу, словно пощечина.