Катрина не знала Аргайлла так хорошо, как он. А то, что она знала о нем — Джейми вполне мог это понять, — не добавляло уверенности в порядочности графа.

Но что-то в словах Нилла встревожило его. Джейми внимательно вгляделся в лицо юноши и вспомнил, что рассказал ему Нилл о своей возлюбленной.

Джейми не мог даже вообразить, что должен был чувствовать Нилл Ламонт. Если бы кто-нибудь подобным образом обошелся с Катриной… Все его существо переполнилось ослепляющим гневом.

Джейми вгляделся в мужественное лицо Нилла, отлично понимая, какая ярость бушует за его внешним спокойствием. Ярость, способная привести человека к беззаконию. Впервые в жизни Джейми осознал, на что способен человек, стремящийся свершить собственное правосудие. И это родной брат Джейми толкнул Нилла на это. Дважды.

Джейми неприятно было думать, что Колин способен на такую жестокость по отношению к женщине, но он понимал, что брат смотрит на это иначе. Колин рассматривал женщин как военную добычу, как способ опозорить врага. Многие мужчины охотно согласились бы с ним.

Джейми с отвращением стиснул зубы. Только не он.

— Я понимаю ваш гнев, но почему Макгрегоры? Почему вы вступили в союз с ними? Наверняка вы знали, что они обречены. Король никогда не простит им бойню при Гленфруне.

— Женщина, о которой я упоминал…

Джейми серьезно кивнул, приглашая продолжать.

— Ее зовут Энни Макгрегор.

Джейми крепко выругался.

— Я знаю, что Макгрегоры… — Нилл откашлялся, — не совсем ладили с законом. Но какой у них был выбор, если их согнали с земли и им некуда было податься? Я тоже испытал на себе тяжесть меча Кемпбелла.

Лицо Джейми посуровело. Спор о земле лежал в основе давней междоусобной вражды между Кемпбеллами и Макгрегорами, не прекращавшейся уже в течение сотен лет, с тех самых пор как король Роберт Брюс даровал Кемпбеллам баронство Лохоу, включавшее многие земли Макгрегоров.

— Макгрегоры все еще продолжают претендовать на земли, потерянные почти триста лет назад. Давно пора бы им примириться с тем, что их уже не удастся вернуть. Я сочувствую их бедственному положению, но вражда, набеги и грабежи не лучший выход.

— А что им еще остается?

— Это не изменит их судьбу. Они должны заплатить за то, что случилось при Гленфруне.

— Как я и мои люди должны заплатить за нападение на вашего брата.

— Я позабочусь, чтобы с вами обошлись по справедливости.

«Справедливость». Что она означает в данном случае? Джейми никогда не проводил различия между справедливостью и законом. Но на этот раз ответ не был так однозначен. Ниллу Ламонту пришлось очень нелегко. Действия, которые он совершил под давлением обстоятельств, вполне можно было понять. В памяти всплыло обвинение Катрины. Неужели он и впрямь неосознанно находился под гнетом предательства Дункана и по этой причине стал слишком строг и прямолинеен в определении того, что правильно, а что нет?

Джейми никогда не сомневался в виновности Дункана. И теперь он задумался: не слишком ли сурово он осудил старшего брата? Это была разумная, отрезвляющая мысль, имевшая гораздо более серьезные последствия, чем Джейми готов был признать.

Нилл внимательно наблюдал за ним.

— А знаете, я почти поверил вам. — Джейми продолжал молча грести, и Нилл добавил: — Дайте ей время.

Джейми смерил шурина проницательным, оценивающим взглядом, пытаясь понять его побуждения.

— Почему вас это волнует? Мне кажется, вы должны бы радоваться, что ваша сестра избавилась от меня.