— И у него имеется партнер, Келп, — добавил Фридли.

— Эндрю Октавиан Келп, — произнес инспектор, кончиками пальцев чувствуя, что под первым досье находится еще одно. — Он его партнер по алиби, но не по краже. Предполагаю, что у Дортмундера имелся на Келпа какой-то компромат, поэтому он и предоставил ему алиби. Келп не имеет абсолютно никакого отношения к ограблению.

— Он может быть посредником, — предположил Фридли.

Закари нахмурился:

— Чего?

— Я сильно в этом сомневаюсь, — высказался Мэлоуни.

— Что? — не понял Закари.

— Мы должны проверить, состоит ли Келп в международных объединениях, — заметил Фридли.

— Что, черт возьми, происходит, — не выдержал Закари.

— Связь Келпа с интернациональными объединениями, — объяснил Фридли.

— Ах, Келп! — повторил Закари и сразу же ухватился за эту идею, бешено развивая ее. — Отличная концепция! Келп, Келп — очевидно, что это сокращенное имя. У него должна быть родня в старом свете. Он помог с алиби Дортмундеру, а тот взял на себя всю грязную работу. Рубин — Освальд!

— Они не связаны друг с другом, — отметил инспектор.

— Смысл таков, — объяснил Закари. — На этапе теоретизации, множество связей постулировали между теми двумя. И хотя все они оказались неуместны в данном случае, все же некоторые из тех теорий могут сыграть свою роль в данной ситуации.

— Почему бы и нет, — сказал Мэлоуни. — Они сработают также как и прошлый раз. — И он посмотрел на открытую дверь: — Да, Леон?

— Капитан Каппеллетти, — объявил помощник. — С тем привлекательным маленьким стукачом.

— Пускай войдут, — ответил Мэлоуни.

И Леон впустил Тони Каппеллетти, подталкивающего Бенджамина Артура Клопзика, который очень изменился. Из-за пережитого ужаса он еще больше похудел, истончал, но стал более крепким, прочным, что было необычно. По-прежнему сухопарый, но глядя на него, возникало ощущение, что он, как муравей, может поднимать и переносить крохи в семь раз тяжелее собственного веса. Его огромные впалые глаза метались из стороны в сторону, как будто в офисе Мэлоуни его поджидали бывшие товарищи; и осветились ужасом и диким подозрением, когда заметили любопытные взгляды Закари и Фридли.

— Ак! — екнул он и уперся в грудь Тони Каппеллетти.

— Это люди из ФБР, Клопзик, — пояснил Мэлоуни. — Агенты Закари и Фридли. Давай проходи и заканчивай валять дурака.

Нерешительно Клопзик продвинулся вперед, чтобы Каппеллетти мог войти и Леон за ними закрыл дверь. Затем Бенджи замер и, моргая, просто ждал.

— Ты все сделал хорошо, — сказал ему инспектор. — Мы зафиксировали каждое слово. Это не твоя ошибка, что касаемо того проклятого радио сигнала. Ты наверное обрадуешься тому, что мы отбуксировали машину того сукина сына и влепили штраф за небезопасное вождение, чтобы «отвести душу».

— Они убьют меня, — голос Клопзика прозвучал как звук застегиваемой молнии.

— Нет, этого не произойдет, Бенджи, — заверил Каппеллетти и обратился к Мэлоуни: — Я обещал ему защиту департамента.

— Ну, конечно, — ответил инспектор.

— Но на этот раз мы действительно должны ее предоставить.

Мэлоуни сдвинул брови:

— Тони, о чем ты говоришь?

— Сейчас мы имеем дело не с одной бандой или полудюжиной бывших соучастников, разыскивающих парня.