– Одну минутку, сэр. Я соединю вас с отделом кадров.

Дуг несколько секунд слушал безобидную фирменную мелодию, приглушенно звучащую в трубке. Потом заговорил мужчина.

– Добрый день, меня зовут Джим. Чем могу вам помочь?

– Я хочу подать жалобу на одного из ваших почтальонов.

– Назовите, пожалуйста, свое имя и почтовый индекс.

– Меня зовут Дуг Элбин, индекс 85432. Я живу в Виллисе.

– В Виллисе? Прошу прощения, сэр. Но вы можете обратиться со своей жалобой непосредственно к начальнику почтового отделения вашего региона.

– В том-то и дело. Я никак не могу связаться с почтмейстером. А кроме того, у нас настолько разболталась система доставки корреспонденции, что я решил поставить в известность вас об этом.

– Разрешите, я соединю вас с моим руководством.

Дугу тоже было невесело. Вчера он опять съездил в полицию, чтобы сообщить новую информацию о почтальоне, но там к нему отнеслись как к хроническому жалобщику, как к человеку, который постоянно досаждает всем своими подозрениями, в основе которых – параноидальная мания преследования. Он высказал пожелание встретиться с Майком, но в ответ услышал, что тот сегодня не работает, поэтому пришлось разговаривать с Джеком Шипли, который выслушал все со снисходительным равнодушием. Дуг старался быть сдержанным и логичным, излагал только факты, сообщил Шипли, что ложное обвинение почтового служащего является наказуемым преступлением, но его слова можно проверить в главном почтовом управлении Феникса. Полицейский заверил, что примет к сведению информацию, изложенную Дугом, но было ясно, что он и пальцем о палец не ударит по этому поводу.

Что можно сделать, когда весь город валится в тартарары, а чертова полиция настолько слепа, что не обращает на это внимания, и настолько тупа, что не способна действовать, даже когда их уже тыкают в преступление носом?

Кстати, чем занимается почтальон сегодня, в День независимости? По праздникам доставка почты не производится. Но Дуг не видел, чтобы почтальон принимал участие в патриотическом празднике, появился на людях, приобщился к яблочному пирогу или съел где-нибудь сосиску в тесте.

День выдался жарким. У игроков в традиционный послеобеденный софтбол настроение было никудышным. Желающих едва набралось на две команды, да и те вышли на поле в основном не ради удовольствия, а, скорее, из чувства долга. Игра шла жестко, грязно, мячи нарочно летели в бэтсменов, удары направлялись в питчеров. Но зрители явно получали от этого удовольствие и жаждали крови. В недавнем прошлом такие матчи проходили мирно, весело; родные, друзья и знакомые доброжелательно подбадривали свои команды. Но сегодня игроки были готовы перегрызть глотки соперникам, сцепиться в жестокой драке, которая не замедлила начаться на поле и тут же перекинулась на болельщиков. Никто не собирался их останавливать.

Дуг, Трития и Билли посмотрели немного на это безобразие и двинулись в сторону барбекю.

Еда была никудышной: хот-доги и гамбургеры оказались сухими и черствыми, кока – теплой и выдохшейся. В толпе не было также знакомой фигуры Бена Стокли, не прекращавшего работы даже тогда, когда все другие отдыхали, встревавшего в семейные междусобойчики и пользующегося случаем задать официальным лицам нелицеприятные вопросы, на которые у тех не находилось ответов. Это еще больше нагнетало и без того тяжкую атмосферу нынешнего Четвертого июля.

Ближе к концу дня появилась, как обычно, Айрин, и Трития пригласила ее присоединиться к ним. Пожилая женщина была в хорошем расположении духа. Пока все четверо рассаживались за столиком под соснами, она начала рассказывать байки о прошлых праздниках, невольно приподнимая настроение слушателям.

Вечером, после фейерверка, на автостоянке схлестнулись Билл Симс и Рон Лазарус – сначала в словесной перепалке, а потом дело дошло и до драки, свидетелями которой оказались оба их благородных семейства.