Машину наполняет приятная музыка, и теперь я чувствую себя совсем по-другому, направляясь на пруд. Когда он впервые отвез меня туда, я была полна страха и беспокойства, нервничая, гадая, как отреагирую, увидев место, где меня бросили словно кусок мусора.

Сейчас же, я с трепетом жду, когда увижу его красоту — совершенство, какой и должна быть природа, наполненное красками диких цветов, хранящих в себе прикосновение нашего Творца.

Когда мы приезжаем на пруд, я не жду, когда Доминик протянет мне свою сильную руку. На маленьком паркинге, сама открываю дверь и выхожу из машины.

Стою рядом и смотрю на совершенно голубое небо. Кожу приятно ласкают теплые солнечные лучи. Они освещают потаенные уголки моей души, когда я открыто принимаю дарованные подарки.

— Готова? — Доминик отрывает меня от приятного утешения, получаемого от солнца.

— Ага. — Рука об руку пройдя через парковку, мы направляемся через поле диких цветов к пруду. Сочный зеленый цвет стеблей и самые разные яркие оттенки цветов украшают собой все поле.

Когда мы приходим на берег пруда, Доминик расстилает одеяло для пикника. Я даже не заметила, что он принес его.

Доминик ложится на одеяло и, опираясь на локти, смотрит, как нежный бриз посылает по воде легкую рябь. Я ложусь рядом и кладу голову ему на живот. Он пробегает пальцами по моим волосам, заставляя расслабиться и закрыть глаза. Мой разум успокаивается, зная, что куда бы я ни отправилась, Доминик всегда будет защищать меня.

— Поверить не могу, насколько изменилась моя жизнь, — бормочу я, благодарная нежным, любящим прикосновениям Доминика.

— С той минуты, как мы встретились, я знал: единственное, что было необходимо тебе, чтобы расцвести, это правильный человек. И я счастлив, что им оказался я.

— Не уверена, сколько я могла бы еще продержаться, живя той жизнью, — признаю я. — Лучшее, что я когда-либо сделала, это включила тогда телевизор и посмотрела передачу, рассказывающую историю трех похищенных женщин, в течение стольких лет бывших секс-рабынями. Так я нашла тебя.

— А я бесконечно благодарен, что в тот день, когда ты позвонила, я оказался в офисе. — Доминик делает глубокий вдох. — Присядь, — говорит он, похлопывая меня рукой по голове.

Я сажусь по-турецки и смотрю как он делает то же самое. Наши колени соприкасаются, руки крепко переплетены вместе, глаза неотрывно смотрят в глаза.

— Я люблю тебя, Эйлин. Я хочу быть частью всего, что ты делаешь. Хочу быть тем мужчиной, который тебе необходим, хочу заботиться о тебе. Хочу подталкивать тебя, когда ты думаешь, что не справишься с чем-то, держать тебя за руку и убеждать в том, что ты сможешь. Хочу быть тем мужчиной, который будет держать тебя в объятиях и заниматься с тобой в ночи любовью, когда ты неотрывно смотришь в мои глаза, позволяя заглянуть глубоко в твою душу. Я хочу быть тем единственным, кто слышит звуки твоего удовольствия, маленькие вздохи, когда твое тело достигает оргазма. Хочу, чтобы это были ты и я. В этой жизни и в следующей. Хочу, чтобы мы были вместе. Любить друг друга и состариться, держа друг друга в объятиях. Эйлин, ты самая сильная и прекрасная женщина, которую я когда-либо встречал в своей жизни. Пожалуйста, скажи, что ты выйдешь за меня замуж. — Доминик отпускает мою руку и достает из кармана пиджака маленькую, голубую коробочку с белой ленточкой, завязанной в аккуратный бант.

Когда он предлагает мне коробочку, по моим щекам рекой текут слезы. Вытерев соленую водичку, бегущую из глаз, я трясущимися руками беру ее.

— Эй, не плачь, красавица. Я люблю тебя, ты любишь меня. Это единственное, что имеет значение в нашем мире.

— Я правда люблю тебя.