— Вы не должны были вести ее сюда, — снова набросился Лоуренс на О'Брайена. — Вы не должны были смотреть на нее, как, я знаю, вы смотрели! Вы должны… должны были позвать кого-нибудь из нас!

— И оставить ее на растерзание! — О'Брайен невесело рассмеялся. — Прекрасная идея, мистер Лоуренс.

— Оставьте этот саркастический тон, мистер О'Брайен, — устало сказала Лиз.

О'Брайен не понимал, что она нашла в Лоуренсе. Этот человек совершенно ей не подходит. Он вообще вряд ли может кому-то нравиться. О'Брайен отвел глаза.

— Простите. Я просто хотел убедиться, что мисс Клер благополучно добралась до дома. Она не сознавала, какая ей грозит опасность.

— Уходите, О'Брайен, — выпалил Джессоп. — Уходите, пока вы не впутались в еще большие неприятности, понятно?

О'Брайен боялся оставлять Лиз и Клер с этим маньяком. Он такой же сумасшедший, как его сестра. Впрочем, эта проблема О'Брайена не касалась. Элизабет кивнула, отпуская его.

— Возвращайтесь на завод, О'Брайен. Мы позаботимся о Клер.

Он помедлил. Лиз была явно огорчена последней выходкой Клер. О'Брайен хотел как-то утешить ее. Но что он мог сказать? Он вышел на крыльцо, залитое ярким августовским солнцем. Ему надо поторапливаться, ведь они с Сэмсоном должны успеть перемолоть весь уголь.

Элизабет сидела на краю кровати. Той самой, которую она когда-то делила с Полом. Она провела рукой по покрывалу. С каждым прошедшим днем ей становилось все труднее вспомнить Пола. Она закрывала глаза и пыталась вызвать из глубин памяти его лицо, но черты расплывались, Элизабет начала забывать его запах, хотя раньше он мерещился ей повсюду — в спальне, в библиотеке. Она все еще помнила его прикосновения, но совсем не так ярко, как это было сразу после его смерти. Тогда, лежа в темноте, она начинала представлять себе Пола, и он оживал в ее воспоминаниях: ей казалось, он лежит рядом с ней, дотрагивается до нее, шепчет ей на ухо. Больше всего Элизабет пугало, что место Пола в ее воображении занимал не Джессоп. Образ Пола постепенно вытеснялся образом О'Брайена, ее управляющего.

Элизабет ловила себя на том, что следит за ним из окна, с нетерпением ждет их ежедневных деловых встреч. Она осознала, что мечтает о его поцелуе. Господи, целовать его! Элизабет открыла глаза. О'Брайен — женатый человек, кроме того, он всего лишь служащий, почти слуга. Она согласилась выйти замуж за Джессопа и именно о нем должна грезить!

Но Джессоп в последнее время очень занят, они часто ссорятся. Элизабет стала замечать в его характере черты, о которых раньше и не подозревала. Ей не нравилась его мелочная ревность и попытки распоряжаться ею. Он пытается прибрать к рукам все ее имущество, хотя они еще даже не объявили о своей помолвке. К тому же Элизабет возмущала его высокомерно-презрительная манера обращения с ее рабочими и служащими Джессопу не нравился О'Брайен, и он уверял, что Элизабет еще пожалеет, что наняла его.

Ее мысли вновь вернулись к О'Брайену. Он поступил совершенно правильно, избавив Клер от приставаний рабочих. Он прекрасно держался и с Клер, и с разъяренным Джессопом. Джессопу не следовало так набрасываться на О'Брайена, как бы ни был он расстроен выходкой Клер. Джессоп чувствует себя ответственным за нее. Но он должен бы радоваться: ведь теперь ему известно, что, случись подобное снова, на заводе будет еще один человек, способный защитить Клер. Джессоп даже не поблагодарил О'Брайена. Кстати говоря, Элизабет тоже этого не сделала.

Она взглянула на большие каминные часы. Была уже половина одиннадцатого, слишком поздно, чтобы встречаться с О'Брайеном Она встала с постели.