— К счастью, — переменил он разговор, — вы упали не на корень дерева, я перенес вас сюда и мне удалось привести вас в чувство.

Ирена, приподнявшись на локтях, не сводила с него глаз.

— Теперь вы совсем пришли в себя, — продолжал он, — как вы себя чувствуете? Не ушиблись ли вы?

Она сделала над собой неимоверное усилие, снова побледнела, потом покраснела. Сердце ее сильно билось.

— Нет, теперь мне совсем хорошо! — наконец пробормотала она. — Благодарю вас.

Движением она выразила желание встать. Он сейчас же помог, и она, опершись на его руку, встала, но ноги у нее все еще подкашивались.

— Вы очень слабы, — сказал он ей, — не могу ли я пойти предупредить ваших родителей? Вы, вероятно, живете здесь поблизости, за вами могли бы приехать.

— Нет, нет! — поспешно отвечала она. — Я живу около Покровского… через четверть часа я буду дома.

— Около Покровского? Действительно, это очень близко. Вы мне позвольте проводить вас, так как одна вы идти не можете.

Ирена смотрела на него в замешательстве. Он любовался ее смущением.

— Благодарю вас! — тихо произнесла она.

— Достаточно ли вы сильны, чтобы идти?

— Да!

Она сделала несколько шагов, сначала несмело, потом более уверенно, опираясь все еще слегка дрожавшей рукой на его руку.

«Она очаровательна! — говорил он сам себе. — Кто она такая? Ни малейшего знания светского обращения!.. Очень застенчива. Несозревший плод… но зато какой плод!»

Он вел ее с удивительною ловкостью и поддерживал с нежным, почти женским, вниманием.

Вдруг Ирена подняла на него свои большие взволнованные глаза. В них отразилась какая-то тайная, неуловимая мысль, придававшая столько прелести ее взгляду, сообщив ему глубину, мало подходившую к ее возрасту.

— Кого я должна благодарить? — спросила она его.

— Князя Облонского.

— Князя… — повторила она громко, потом чуть слышно прибавила:

— Так оно и есть!

Она пошатнулась и остановилась.

— Что с вами?

— Ничего… А я… меня зовут Ирена Вацлавская.

— Вацлавская? — повторил в свою очередь удивленно князь.

Он бросил на нее пытливый взгляд. «Гм! — сказал он сам себе. — Неужели?.. Это было бы очень странно».

IX

«ОН»

Князь Облонский и Ирена вдруг разом остановились и взглянули друг на друга: она — как бы ожидая от него чего-то, ей уже ранее известного, он — с дерзкой полуулыбкой, значения которой, если бы даже она ее заметила, то не поняла бы…

— M-lle Вацлавская? — медленно повторил он. Он смолк на минуту, как бы в раздумье.

— Ваши родные живут здесь?

— Нет!

— То-то я здесь не знаю никого, кто бы носил такую фамилию.

— Моя мать живет постоянно в Петербурге.

Он пристально посмотрел на нее, так пристально, что она опустила глаза, веки которых были опушены длинными темными ресницами.

— Вы дочь Анжелики Сигизмундовны Вацлавской?.

— Да! Разве вы ее знаете? — спросила она дрожащим голосом.

— Я знаю одну прелестную женщину, которая носит такое имя и которая живет в Петербурге, на Большой Морской.

— Это она! — вскрикнула Ирена, вся просиявшая, окинув его взглядом, выражавшим полное доверие.