— В детстве, — продолжала Джинни, разворачиваясь к нему спиной, — я всегда мечтала жить на ферме.

Тамми ответила бледной улыбкой:

— На ферме надо много работать.

Констебль охотно согласилась:

— Ты наверняка много работаешь. Твоему папе сейчас нужна помощь и поддержка.

Дядя беспокойно заерзал.

— Это не он. — Серые глаза вызывающе сверкнули. — Не он убил Соню.

Дядя цыкнул языком.

— Не волнуйся, не думай об этом, — постаралась ободрить девочку Джинни. — Помнишь, что было вечером в прошлую среду?

Пришел черед Тамми обеспокоиться.

— Когда Соня ушла после ужина?

— Ты видела, как она уходила?

— Угу, из окна в моей комнате. Она гулять пошла. Всегда гуляла после ужина.

— Понятно… Пого с собой брала? — спросила Джинни по внезапному побуждению.

Девочка негодующе выпрямилась:

— Никогда! Он мой!

— Ну конечно.

— Соня его не любила, и он ее тоже.

«Кажется, ты ее тоже не сильно любила», — подумала Джинни. К ее облегчению, Пого поднялся и вышел из комнаты.

— Видела, как она вернулась с прогулки?

Тамми замялась:

— Нет. Уже спать легла.

— Помнишь, что было до того, как Соня пошла погулять? — Почуяв, что дядя собирается возразить, Джинни его опередила: — Что за ужином ели?

— Спагетти.

— Соня готовила? И пудинг?

— Пудингов у нас не бывает. Она сидела на диете. Папа ел сыр, а я йогурт. Соня часто варила спагетти, потому что не любила чистить картошку.

— Я тоже не люблю, — призналась констебль Холдинг. — А о чем говорили за ужином, помнишь?

— Про ферму. Папа спрашивал, как у меня дела в школе. Вроде нормально. Больше не помню.

— А Соня? Тоже про учебу спрашивала?

— Спрашивала, есть ли у меня чистые чулки на завтра. Я же сказала, больше не помню. Обыкновенно разговаривали.

— Ну не помнишь, и ладно. Что после ужина делали?

— Посуду мыли. — Подбородок вздернулся. — Соня мыла, а я вытирала. Потом пошла наверх делать уроки. Оттуда и видела, как она уходила. Сделала уроки и легла. Ничего больше не было.

Джинни ободрительно улыбнулась:

— Заметила, куда пошла Соня?

— Как всегда. Через двор и в ворота направо.

— Понятно. А ты не спускалась пожелать папе спокойной ночи? Он попозже к тебе не заглядывал?

У Тамми был недовольный вид.

— Конечно, пошла поцеловать, как всегда.

— Что он делал, когда ты пришла?

Саймон шумно вздохнул, шевельнулся.

— Телевизор смотрел, хотя, по правде, дремал. Я пожелала спокойной ночи, он сказал: «Ладно, Там, завтра утром увидимся» — или что-то вроде того. Я наклонилась через спинку кресла, поцеловала, а он сказал: «Ложись сразу на бочок, чтоб не укусил жучок». Папа всегда так шутит.

— Ты ждала, что он к тебе еще заглянет?

Девочка покачала головой:

— Нет. — Помедлила и добавила: — Мама всегда заглядывала.

— А вы по вечерам не сидели все вместе у телевизора? Ты, твой отец и мачеха?

— Иногда.

— А папа с Соней? Смотрели телевизор или просто разговаривали?

— Когда смотрели, когда разговаривали.

Тамми все сильнее дергалась, то и дело сверкая глазами на дядю.

— По-моему, констебль, — громко сказал Саймон, — вы услышали достаточно.