– Понятно. Евгений Владимирович, если ваши механики будут оказывать нам всемерную, по словам командующего, помощь, то вы базируетесь рядом с нами.

– Это вы рядом, а мы здесь с самого начала, – пошутил Руднев и уже серьезно продолжил: – Видели на стоянке сборную солянку? Это и есть наши машины.

– М-да…

– Новые самолеты только обещают. А обещанного, как вы знаете, три года ждут. Повторюсь, если бы не позиция командующего и не его понимание наших нужд, то… Кстати, вы ознакомились с приказом номер шесть по авиации Юго-Западного фронта?

– Нет. А что в нем?

– Если коротко, то не использовать аппараты по всяким мелочам, основной упор делать на разведку крупных скоплений противника. Выполнять полеты в утреннее время и не более одного раза в день на дальность двести – двести тридцать верст. Из-за ресурса моторов, – уточнил Руднев. – И наконец-то запретили разбрасывать прокламации.

– Слышал я что-то такое от Сикорского.

– Как Игорь Иванович? Правда ли то, о чем газеты пишут?

– Евгений Владимирович, мне в последнее время как-то не до газет было. Так что я совершенно не в курсе, о чем они там пишут.

– Ну как же! Участие эскадры Шидловского во взятии Константинополя и Босфора! И в его составе сводная эскадрилья из Петербурга под командованием Игоря Ивановича!

– Не читал, – развел руками.

– Но поучаствовали? – прищурился Евгений Владимирович. – Вы же прямо из Константинополя перелетели?

– Поучаствовал, – вздохнул. – Давайте я вам позже об этом расскажу? Еще будет у нас время на разговоры…

Просто так покинуть штаб не удалось. На выходе меня остановил Брусилов:

– Господин полковник…

Тормознул, развернулся лицом к генералу, приготовился внимать. Понятно же, что не просто так остановил, наверняка ведь именно меня и дожидался внизу.

– Владимир Михайлович по какой-то ему одному понятной причине, а может, и по приказу командующего, не упомянул о начавшейся за Карпатами передислокации немецких войск. Я обратил внимание – вы с Рудневым только что говорили?

– Так точно, ваше превосходительство.

– Знакомы?

– Да. По совместной работе у Сикорского.

– Тогда вам проще будет найти с ним общий язык. Именно его отряд будет оказывать вам поддержку. Вам сверху лучше видно, и дальность полета у ваших самолетов значительно больше, так вы там поглядывайте внимательно вниз. Если заметите нечто подобное… – Брусилов замялся. – Прошу вас, обязательно доложите мне.

– Почему не командующему? – выпрямился я. Не нравится мне такое предложение. Неужели и тут идут подковерные игры?

– Можете доложить и командующему. Хуже не будет. Но в прорыв по австрийским тылам пойду я, поэтому чем быстрее и точнее буду знать обстановку там, в и за Карпатами, тем меньше у меня будет потерь, тем эффективнее будет прорыв и дальнейшее продвижение в глубину территории противника. По данным разведки, австрийцы и немцы подтягивают к Карпатам свои войска. Надеюсь, вы понимаете смысл моей просьбы?

– Понимаю, Алексей Алексеевич, но и вы поймите, у нас всего десять самолетов на всю полосу прорыва.