Попытку возмутиться сразу же оборвали еще более сильным ударом. Идем, по сторонам смотрю на всякий случай, запоминаю. А смотреть особо и не на что. Камыш сухой по обеим от меня сторонам шуршит, волнами перекатывается под ветром, чайки время от времени над головой проносятся, голову набок склоняют, косятся в мою сторону черным глазом.

Тропка небольшим домиком закончилась, прямо в порожек расхлябанной двери и уперлась. Домик так себе, низенькая крыша из того же камыша, стенки вроде как из жердей, или нет, вру. Из самана они, вон и солома или камыш тот же из глины торчит. И я остановился. А как остановился, так за моей спиной конвоир что-то и сказал. На незнакомом мне языке.

Одно только и понял, что кого-то предупреждает о нашем появлении. Похоже, не настолько он и незнакомый. Язык-то этот славянский какой-то. Болгарский? Я ведь кроме одного слова «братушки» ничего более и не знаю. Эти же ну никак на братушек не похожи. Ни по внешнему виду, ни по поведению и отношению ко мне. Турки и есть турки, такие же черноволосые и смуглые.

Какого черта! Я даже застонал про себя от пришедшей в голову догадки и от своей тупости. Одно мне оправдание – меня по голове сильно ударили! Конечно же это турки! Откуда болгары-то? Они меня и выкрали. Не революционеры-соотечественники, не еще какие-либо заговорщики, как я подумал, вспоминая убийство Григория в моей действительности.

А сейчас перевезли в Болгарию. Она тут одна им союзник. И дальше каким-то образом будут переправлять в Германию. А куда же еще? Только там меня ждут с распростертыми объятиями. Наверняка ерзают от нетерпения поделиться собственной радостью за сожженный мною Рейхстаг, готовят охренительно горячую встречу.

И в Севастополе они же меня и выслеживали… Вот я баран! Революционеры… Какие к бесу революционеры! Нужен я им, как собаке пятая нога! Это точно немцы! Там не получилось с похищением, так в Константинополе получилось.

Лишь бы дело только в Рейхстаге оказалось, а не в моих «предсказаниях». Если дело в них, то мне, с одной стороны, и опасаться за свою жизнь не нужно, а с другой – все, никуда я из их цепких лап не вырвусь. И ведь идиотов у нас в стране хватает, вполне могли слухи обо мне передать кому не нужно!

Так, судя по тому, как меня охраняют и держат постоянно связанным, убежать не получится никак. Пока никак. Ждать, пока доставят до места? Тоже нельзя. Потом вообще не вырвусь. Остается только ловить момент, которого, кстати, у меня до сих пор так и не представилось! Ничего, буду ждать!

Да, еще одно! Если я такой ценный пленник, то почему бы ко мне какого-нибудь доктора не привести? Мой нос не посмотреть? Надоело ртом дышать. Да и ноет постоянно, дергать начинает. Как бы заражение не началось. А если зацепишь ненароком, то даже искры из глаз сыпятся. А мне такого сейчас не нужно. Не боец я с таким носом.

Все эти догадки и размышления проскочили в голове за один миг. Как раз до того момента, когда дверь хибары распахнулась, чуть не заехав мне по физиономии. Хорошо, что успел быстро отшагнуть назад, натолкнувшись спиной на своего конвоира. И тут же чуть не улетел головой вперед через порог от сильного толчка в спину. Хорошо, что уткнулся лицом в грудь шагнувшему из домишки человеку. И снова мой многострадальный нос практически заставил меня выпасть из действительности.

Слезы в три ручья, круги под глазами и ругань. Ох, как я шипел и ругался. Пока меня самым бесцеремонным образом не затащили внутрь и не бросили на скамью. Нет, не слишком уж я ценный пленник, если со мной настолько беспардонно обращаются. Ну, братья-когда-то-славяне…

Бурчу, ругаюсь, шиплю от боли, а сам быстро помещение через слезы в глазах осматриваю. Хотя что тут осматривать?

Пара лавок, одна из них моя, стол и шкаф.