Заметил кто-то с окраины этот маневр или нет, не знаю. Да и все равно мне уже. Потому что совсем рядом с дорогой стадо коров пасется и пастух в мою сторону таращится. Так что поздно метаться. Раньше соображать нужно было. А я все до последнего тянул.

Возница со своей лошадью давно скрылся из глаз, ну и я не остался на месте. Ушел с дороги, миновал выпас с местной рогатой живностью (прошлогоднюю траву доедают, свеженькая-то еще не выросла) и присел под сосну на опушке леса. Как раз напротив пастуха. Поговорю хоть. Если получится, само собой.

Поговорить и кое-как расспросить местного деда у меня получилось. С грехом пополам, правда. К моей радости, здесь, на границе, немецкий язык почти все жители хоть как-то, но понимали.

Пока общались, между делом позавтракал куском лепешки да куском сыра. Ну и пастуха пришлось угостить, как же без этого.

Только он отказался от моего угощения, кисет с табаком достал, начал трубку набивать. Ну, тут я очень кстати вспомнил о трофейных сигаретах. Достал из мешка уже хорошо так помятую за время моих мытарств пачку, протянул ему. Это не подсохший сыр, это же совсем другое дело! Так мы и нашли общий язык. Пачку-то я всю отдал. А зачем она мне? Собачек со следа сбивать? Так у меня еще одна есть. Да и вряд ли меня с собаками искать будут. Зато появилась возможность задать деду кое-какие вопросы.

Ну я и задал. Глядя в хитрющие глаза собеседника. Похоже, все мои замыслы по незаконному пересечению границы им были разгаданы вмиг. И, похоже, еще на подходе. Да и не могло быть по-другому. Раз есть граница, значит, обязательно есть те, кто эту границу периодически нарушает. Скорее всего, контрабанду туда-сюда таскают. Ну, не может быть иначе…

Тут ведь еще одна сложность имеется. Прямо о возможности нелегального перехода не спросишь, приходится словесами изворачиваться. И отвечал пастух тоже иносказательно. Почему скрывать не стал? Почуял родственную душу контрабандиста? Вряд ли. Мешок у меня полупустой, мои вещи за это время хорошо так утрамбовались, да и нет в нем ничего особенного. Я же сигареты из него при нем доставал. Тут что-то другое. Жизненный опыт? Вмиг просчитал мою в этом переходе потребность? Кто его знает.

Правда, в самом начале нашего разговора все на мой комбинезон косился, да на куртку, но от беседы не отказался, к моему удовлетворению. А что у него к голове творится, какие при этом мысли посетили, кто его знает? И сигареты тут пришлись как нельзя кстати.

Так что смилостивился дед, ткнул пальцем за плечо, мол, в том направлении ступай: пройдешь столько-то шагов, дойдешь до старого дуба, он там один такой будет, посидишь, послушаешь. Если все будет тихо, можно речушку переходить. Сама граница как раз по ней и проходит, и более никак не обозначена. Время от времени с австрийской стороны наряд пограничной стражи появляется, обход совершает. С нашей же, румынской то есть, только секреты и стоят. Попадешься, придется им весь товар оставить.

– Впрочем, тебе это не грозит, – сказал дед, еще раз демонстративно осмотрел критическим взглядом меня и мой мешок. – Тогда все из карманов выгребут да отпустят. Никто с тобой возиться не станет. Если только на тебя розыскного листа нет…

Отнекиваться и уверять пастуха в обратном не стал. Конечно, есть листок, есть. Ловят меня где-то. А зачем мне его обманывать? Он же не просто так мне все это сказал? Наверняка обо всем догадался. Вон глаза так и жмурит от удовольствия. Все какое-то развлечение ему на этом прошлогоднем пожухлом пастбище.

Отвел я взгляд в сторону. Бедные коровенки, какая им охота эту сухую траву жевать?

– Тогда точно не отпустят, – подвел итог своим рассуждениям пастух.

Это да. Уж очень я подозрительно выгляжу. Следовательно, нужно никому не попадаться.

Я поблагодарил деда, направил свои стопы в указанном направлении, считая шаги. Пересек рощу.