И руганью подавился, на мой пистолет уставился, замер в подвешенном положении. А я второго как раз к себе поманил и на пару шагов назад отступил. И еще на пару, да одновременно ближе к носу сместился, чтобы их обоих хорошо видно было.

И оказался прав. Второй-то порешительнее своего напарника оказался. Уже совсем было каким-то гаечным ключом размахиваться начал, да тут я с пистолетом вынырнул. Нет, какой-то он слишком активный, глаз да глаз за ним будет нужен. Выбрал момент и огрел этого активного по затылку. Рукояткой пистолета, как в кино видел.

Только руку себе и отбил. Пришлось еще несколько раз ударить. Только тогда он и упал. А в кино почему-то с первого раза все падали…

Зато первый механик еще сильнее испугался. Забормотал что-то неразборчивое, затрясся, руки разжал, на землю задом шмякнулся, зубами при этом сильно лязгнул. Как бы язык себе не откусил. Мне же с ним еще поговорить нужно!

Общий язык мы с австрийцем кое-как нашли. Да, это оказался австриец, не немец, и этот диалект я вообще не понимал. Так, с пятого на десятое кое-как. Но с помощью пистолета удалось быстро договориться. Особенно этому поспособствовало лежащее под самолетом тело с окровавленной головой.

Через несколько минут расспросов пришлось мне снова доставать свой трофейный комбинезон из мешка и переодеваться. В соседнем ангаре есть то, что меня интересует. А переодеваться пришлось, чтобы лишний раз внимание караульных не привлекать и не провоцировать их своим гражданским видом. Костюмчик выбрасывать не стал, в мешок запихнул. Мало ли где еще он мне пригодиться может.

Тихонечко прошмыгнули в соседний ангар. Караульные даже не обернулись в нашу сторону. И зачем я только переодевался? Ну да ладно, тут не угадаешь.

Зато при виде стоящего в ангаре аппарата обрадовался. Я-то за целый день ни одного местного самолета так и не смог увидеть, не выкатывали их на поле. Думал, что здесь находится какое-нибудь старье. А это совсем другое дело! Целый и, как уверяет меня мой пленник, совершенно подготовленный к вылету аэроплан «Фоккер».

Сдвинули в сторону брезентовый полог, убрали колодки из-под колес. От шлагбаума что-то прокричали обеспокоенные караульные. Мой новый механик им что-то ответил и рукой так небрежно отмахнулся. Похоже, правильно ответил и отмахнулся, потому как больше вопросов нам не задавали. Попробовал бы он неправильно ответить, если в спину пистолетом тычут.

А дальше я в кабину залез, зажигание включил и вновь незаметно пистолетом махнул. Австриец винт провернул и отскочил в сторону.

Мотор схватился сразу, пыхнул сизым дымом, затарахтел, набирая обороты.

Времени прогреваться нет – рычаг управления двигателем вперед, и самолет бодро выкатывается из ангара, практически сдувая его потоком воздуха от стремительно раскручивающегося винта. Рулить на обозначенную взлетную полосу времени нет – караульные у шлагбаума как-то подозрительно засуетились, забегали. Хорошо еще, что за винтовками своими пока не потянулись.

Обороты на максимальный режим! Разбегаемся! Вот как выкатился из ангара, так и газую прямо на выезд. Полосатый шлагбаум все ближе и ближе. Ручку от себя! Самолет опускает нос и задирает хвост. Как медленно растет скорость! Глаз не свожу с быстро приближающегося препятствия. И одновременно вижу разбегающихся в стороны солдат у меня на пути, замерших чуть в стороне за оградой припоздавших редких энтузиастов-зевак. Будет вам отныне тема для разговоров!

Ручку на себя в последний момент! Скорость еще маловата, но и ждать больше нельзя! Аппарат подпрыгивает, задирает нос, перескакивает через полосатую жердину. Внизу проносится такая же полосатая будка. Чудом не задеваем ее колесами. Висим в воздухе, покачиваемся с крыла на крыло, захлебывается от натуги мотор, тянет нас вперед и вверх. Еще немного, еще… Кровь из носу, но нужно перетянуть эти приближающиеся дома… Да чтоб они провалились!

За спиной несколько раз еле слышно хлопают выстрелы, но мне сейчас точно не до них.