Эти от меня не отстанут. На сей счет у меня сомнений не было.

В городе явно затевалась какая-то интрига. Я, конечно, не ахти какой стратег и разгадывать шарады подобного рода не умею, – тут нужен ум покрепче.

Но убийство Висловского и коммерческого директора номерного предприятия, по здравому размышлению, случайностью не назовешь.

Да, Анубис мог таким образом заметать следы. И мог отправить вперед ногами Висловского. Он не представлял для него никакой ценности. И самое главное, случись чего, не смог бы удержать язык на привязи.

Другое дело коммерческий директор. Это была серьезная фигура, притом даже не городского, а областного масштаба.

Будь он болтуном или слабым человеком, такой ответственный пост, связанный с большими деньгами, ему бы не доверили. Я совершенно не сомневался, что расколоть коммерческого директора было практически невозможно. Не тот кадр.

А его убили. Несмотря ни на что. Значит, судьбу коммерческого директора решили давно. Мое посещение дачи Висловского лишь ускорило этот необратимый процесс.

Кто принял такое решение? Это можно было только гадать. И я почему-то не думал, что главную скрипку в этом мутном деле играет Анубис. Он всего лишь хороший исполнитель.

Конечно, все это мои догадки и предположения. Чтобы найти точный ответ на все вопросы, связанные с коммерческим директором, нужно знать его подноготную. И в первую очередь связи.

Кто за ним стоял и кого он поддерживал? Кто его самого держал на плаву, и кому перепадала львиная доля больших денег, которыми он ворочал в тени? Что это так, я мог бы побиться об заклад.

Но информацию на коммерческого директора мне не добыть никогда. Скажем так – в полном объеме. Это прерогатива спецслужб, обладающих практически неограниченными возможностями. А я уже выпал из этой сферы.

Но про то ладно. Пусть все эти пауки грызутся в своей банке за место под солнцем. Меня их грязные игры не касаются.

Меня волнует лишь моя судьба. И жизнь. Которая, как я уже понял, висит на волоске.

Может, продать магазин? Ну его… Жизнь дороже денег. Даже очень больших. Но с другой стороны обидно.

Еще как обидно.

Ты работал днями и ночами, крутился, словно вьюн на сковородке, отмахиваясь от конкурентов, налоговиков, пожарных, вечно голодных ментов и прочая, сделал все в лучшем виде, а тут пришла какая-то мафиозная сволочь и хочет жировать на готовеньком. Притом практически на дармовщину.

Но если я даже соглашусь на условия, так сказать, противоположной стороны, легче от этого мне не станет.

Не станет и безопасней.

Анубис, этот упырь, жаждет крови. Моей. Потому что, насколько я его знал, он не успокоится, пока не найдет человека, подсматривающего за сборищем на даче Висловского.

А в том, что он, в конце концов, меня вычислит, я не сомневался. Не тот это кадр, чтобы останавливаться на полпути и оставлять недоделанную работу.

К тому же, найти меня не так уж и сложно. Наш городишко – не столица, в которой населения больше десяти миллионов человек. А если учесть, что Анубис обладает аналитическим складом ума, то и вовсе хреново.

Короче говоря, куда не кинь, везде клин. Я загнан в угол, и нужно включаться в игру на полную силу. Увы, безмятежные – относительно безмятежные – деньки закончились…

Тихие хлопки в подвале были едва слышны. Их было три, быстро следующих один за другим.

Несмотря на позднее время, по улицам ездили автомашины, создавая определенный звуковой фон, где-то громко играла музыка, лаяли псы, кто-то пробовал по пьянке голос, пытаясь исполнить на "бис" попурри из блатных песен…

В общем, город и ночью спал беспокойно, как нервнобольной.