Когда их выпускали на улицу, все бродячие собаки и кошки обходили двор десятой дорогой, а обычно невозмутимые вороны улетали подальше с истошными криками.

Отпрыски Дрыща обладали уникальным даром творить всякие пакости. В их карманах всегда лежали рогатки, самодельные пугачи, камни и шутихи. И нужно сказать, что своим "арсеналом" они пользовались с большим эффектом…

Андрей не стал дожидаться троллейбуса и пошел пешком.

Март выдался солнечным, светлым. Снег пока лежал, река еще была покрыта льдом, и временами ртутный столбик термометра опускался до отметки в десять градусов, но воздух уже был напоен восхитительными весенними запахами. Пронзительно голубое небо было не просто бездонным; оно казалось воротами в новую вселенную. Или входом в райские врата.

Задумавшись, он не заметил белой "девятки", которая медленно двигалась позади, – словно за рулем сидел неопытный стажер, осваивающий азы вождения автомобиля.

Но как только Андрей свернул в безлюдный переулок – чтобы сократить путь, "девятка" резко набрала скорость и за считанные секунды догнала юношу.

Андрей невольно отшатнулся в сторону, потому что машина резко затормозила, выехав на тротуар. Весь в своих мыслях, он недоуменно посмотрел на двух мужчин в милицейской форме, которые вышли из "девятки".

– Стоять! – приказал один из них, старший лейтенант, доставая пистолет. – Не двигаться, буду стрелять!

– В чем дело? – спросил дрожащим голосом испуганный Андрей.

Он с детства привык обходить человека в милицейской форме стороной. Так его учила мать.

– Руки за голову! – продолжал командовать милиционер. – Обыскать, – приказал он второму, сержанту.

Тот сноровисто обшарил Андрея с ног до головы и сказал:

– В норме…

– Садись в машину! – приказал старший лейтенант.

– Зачем?! Что я сделал? – в отчаянии спросил совсем потерявший голову Андрей.

Он почему-то подумал, что его арестовывают за драку в баре "Тропиканка". От этой догадки юноше едва не стало дурно.

– Скорее, ну!

Старший лейтенант силком запихнул его на заднее сидение.

Едва закрылась дверка, машина сорвалась с места. Кроме старшего лейтенанта и сержанта, в машине был еще и водитель в штатском.

– Синицын? – обернувшись, строго спросил старший лейтенант; сержант сидел рядом с Андреем.

– К-кто, я? – с трудом выдавил из себя Андрей Язык стал словно деревянный и не хотел его слушаться.

– Нет, я, – сказал старший лейтенант и неожиданно рассмеялся. – Отвечай, когда тебя спрашивают.

– Да, моя фамилия Синицын…

– Вот и ладушки, – снова осклабился старший лейтенант. – Чегодаев, браслеты! – приказал он сержанту.

– Давай сюда свои грабли, – хмуро пробасил сержант.

Он был черный, как галка. В его широких узловатых ладонях чувствовалась большая сила. Когда сержант взял Андрея за руку, юноше показалось, что он попал в железные тиски.

Наручники совсем лишили юношу присутствия духа. Он был в отчаянии. В голове роились самые мрачные предположения. Что станется с матерью, если его посадят? Она просто умрет от горя…

Андрею хотелось плакать.

Тем временем "девятка" свернула с центральной улицы и поехала в сторону окраины. Андрей с недоумением и тревогой вертел головой, пытаясь понять, куда его везут.

– Сиди спокойно! – прикрикнул на него сержант. – Шустряк…

– Уже скоро… – загадочно ухмыляясь, сказал старший лейтенант, ни к кому конкретно не обращаясь.

Спустя несколько минут "девятка" заехала на территорию заброшенного предприятия.