Кит внутренне подобрался, поняв по злорадной улыбке миссис Алпертон, что это не просто упреки. Целью ее приезда в Рейвенхерст был шантаж. Это ставило его в крайне опасное положение. Разоблачение его предполагаемого вероломства могло бы расстроить финал, на который она рассчитывала. Кит уже понял, что она плохо владеет собой, и поэтому, откажись он исполнить какое-либо ее требование, она, не колеблясь, приведет в исполнение свои угрозы. Вероятно, именно под влиянием эмоций голос ее стал пронзительным, так что не одна Кресси имела шансы услышать ее откровения. И как избавиться от нее, не дав ей возможности устроить сцену, при одной мысли о которой он содрогнулся, -  этого он придумать не мог. Он был бессилен заткнуть ей рот суммой, которая удовлетворила бы ее, потому что не мог выдать ей чек ни со счета Ивлина, ни со своего. Не было никакой возможности узнать ни размер обязательств Ивлина перед Кларой, ни то, действовала ли миссис Алпертон по наущению дочери или же по собственной инициативе. Он подозревал, что ни пенса из тех денег, которые он мог бы ей выдать, не попадет в руки Клары. Кроме того, он был почти уверен, что, какую бы сделку Ивлин ни заключил с Кларой, ее мать в ней не участвовала. Во-первых, это было совершенно непохоже на Ивлина, а кроме того, рассуждения миссис Алпертон также наводили на подобную мысль. Это заставило Кита не давать опрометчивых обещаний от имени своего брата.

Должно быть, эти размышления отразились на его лице, поскольку миссис Алпертон, пристально наблюдавшая за ним, сказала, повысив голос:

-  А она все узнает, предупреждаю вас, милорд!

-  Скажите, миссис Алпертон, -  с легкой насмешкой поинтересовался Кит, -  вы думаете, я поверю, что вы говорите от имени Клары? Это на редкость на нее не похоже!

Это было сказано наугад: вдруг, вопреки его представлению, Клара унаследовала темперамент своей матушки? Но по лицу миссис Алпертон он понял, что попал в точку. Она бросила на него злобный взгляд, но ответила почти без заминки:

-  О нет, милый мой! Вы прекрасно знаете, что это нежное создание, любя вас так искренне, скорее позволит втоптать себя в грязь, чем воспрепятствовать вашим намерениям, если даже это ее убьет, а я боюсь, что так и случится. Я никогда прежде не видела ее такой слабой и расстроенной. Едва она отрывает голову от подушки, как начинает плакать. Не удивлюсь, если она совсем зачахнет.

Кит покачал головой.

-  Вы потрясли меня, мэм. Я не имел понятия о том, что она настолько глубоко страдает!

Он вновь стал обретать уверенность. Его воображение было потрясено тем, что Ивлин мог питать хоть какие-то нежные чувства к столь слезливому существу. По-видимому, он опять попал в цель, так как миссис Алпертон с еле сдерживаемой яростью сообщила ему, что он не знает ни о том, насколько сильны переживания Клары, ни о том, чего ей стоило все время улыбаться в те моменты, когда он ее навещал.

-  Если это так, то она должна быть счастлива освободиться от меня, -  заметил Кит, не в силах подавить непроизвольный смешок.

Увидев, что миссис Алпертон вот-вот разразится новыми обвинениями, он сделал нетерпеливый жест.

-  Нет, нет, достаточно, мэм. Вы выполнили свою миссию! Мне ужасно жаль слышать о страданиях Клары, и я молю вас вернуться к ее постели как можно скорее. Передайте ей мои глубокие извинения за то, что я явился невольной причиной ее болезни, и уверяю вас, что как только смогу, я поспешу нанести ей визит.

Какое-то время не было ясно, чья взяла, но миссис Алпертон была не робкого десятка. Оставив притворные переживания по поводу разбитого сердца дочери, она грубо выкрикнула:

-  Не раньше чем вы раскошелитесь. Знаю я таких! Обычный выскочка -  вот вы кто! Но вам не удастся лишить мою дочь того, что ей причитается, нет, не удастся! Пока я жива и способна защитить ее!

-  Миссис Алпертон, -  холодно произнес Кит, -  вы делаете ошибку.