Франческа по-прежнему оставалась безучастной, и Антония, как могла, объяснила ей то же самое на итальянском, добавив:

— Завтра я принесу холсты и все остальное.

— Arrivederci, — ответила Франческа.

Антония оказалась у Этрусских ворот на целых пятнадцать минут раньше, чем договаривалась с Клео, и, чтобы скоротать время, достала альбом и принялась делать наброски с разных точек. Поглощенная этим занятием, она не заметила, как пробежало время, пока, взглянув на часы, не обнаружила, что уже почти половина одиннадцатого. Неужели Клео уехала без нее? Или забыла, что они договорились встретиться здесь, а не у гостиницы?

Антония решила подождать еще пять минут, а потом идти искать автобус, но тут нетерпеливый гудок клаксона возвестил о появлении Клео.

Антония быстро села в машину и закинула на заднее сиденье свои вещи.

— Ты захватила корзинку с обедом? — спросила она Клео.

— Нет. А надо было?

— Все в порядке, я поделюсь с тобой. А мужчины угостят нас вином, — успокоила ее Антония.

— Я думала, мы поедем в какую-нибудь деревню неподалеку и пообедаем там, — заметила Клео.

— До ближайшей деревни довольно далеко.

Когда девушки добрались до места, Антония, оставив Клео в машине, поспешила на поиски Толбота.

— Доброе утро! — поздоровался Толбот. — Я уж подумал, вы не приедете.

Прежде чем Антония подыскала подходящий ответ, Клео, к тому времени подошедшая ближе, опередила ее:

— У Антонии сначала были какие-то важные дела, а потом она рисовала старые ворота.

Антония в ярости обернулась:

— Но, Клео, это ты…

— Что ж, все-таки вы здесь, — перебил ее Толбот, — и, может, вам лучше приступить к работе, чтобы вы потом не обвиняли меня в том, что я зря трачу ваше время.

Антония последовала за ним, сохраняя гробовое молчание. «Очень разумно со стороны Клео свалить всю ответственность за опоздание на меня», — сердито думала девушка.

Она работала с Толботом до обеда, а потом пошла за ним в палатку, которую теперь все называли походным лагерем. Антония предложила Клео поделиться с ней своим скромным обедом, но та отказалась ради вкусностей из корзинки Толбота. Когда с обедом было покончено, Антония вышла из палатки и расположилась на отдых на свежем воздухе, соорудив из досок небольшой навес от солнца.

Когда пришло время снова приступать к работе, Толбот спросил:

— Почему вы такая мрачная?

— Разве?

— Может, работа оказалась менее интересная, чем вы ожидали?

— Как раз наоборот. Тем более я делаю что-то полезное, а не просто убиваю время. — Она отвернулась так, чтобы лицо оказалось в тени.

— Что, черт возьми, вы имеете в виду? Или я, по-вашему, должен разгадывать ваши загадки? Конечно, ваша работа полезна. Неужели вы думаете, что я приглашаю девушек на раскопки только для того, чтобы они украсили пейзаж?

— Ну что вы. Уверена, что нет, — резко ответила Антония. — Скажите, что теперь я должна делать, и я пойду работать.

Толбот указал на траншею, где нужно сделать зарисовки, и Антония поспешила туда, не оглядываясь, но будучи совершенно уверенной, что он смотрит ей вслед.

К концу дня она забыла о своем раздражении и обрадовалась, когда Толбот похвалил ее рисунки.

— Эти нам и правда очень пригодятся, — довольно улыбнулся Толбот.

Антония постаралась убедить себя, что он просто высказывает свое мнение, а не пытается доказать, что ее работа на раскопках не пустая трата времени.