– Пешком около пятнадцати километров по прямой на северо-запад, – ответил Нэйтан. – На машине нужно ехать по грунтовке на запад, потом на север, если не хотите застрять в песках, так что будет порядка тридцати. Безопаснее всего накинуть еще десяток и поехать на восток к скалам, а потом на север по шоссе.

На скалах у шоссе они и нашли машину Кэма. Нэйтан обменялся взглядом с Бабом, и Ладлоу это заметил.

– То есть если идти самым коротким путем, все равно до дома несколько часов? – сказал он.

– Идти не вариант, не в такую жару, – возразил Стив, его голос звучал глухо. Он снова смотрел под брезент. – Именно это произошло с тремя застрявшими в песке контрактниками из Этертона несколько лет назад. Помнишь, Баб? Ты ведь участвовал в поисках?

Баб кивнул.

– Им сколько было? Двадцать с небольшим? – продолжил Стив. – Пытались вернуться пешком. Одолели хорошо если километров семь. Двое из троих были мертвы уже через шесть часов.

– Что еще есть поблизости? – Ладлоу подошел к забору и оперся руками о проволоку. – На той стороне ваша земля? – обратился он к Нэйтану.

– Да.

– Может, ваш брат надеялся найти вас?

Нэйтан заметил, что Стив и Баб одновременно повернулись к нему.

– Нет.

– Похоже, вы в этом уверены.

– Я и уверен.

– Но… – Ладлоу снова открыл блокнот. – Кэмерон знал, что вы с сыном проверяете забор, так?

– Ну да. Я всегда его проверяю в это время года. Но мы были не здесь.

– А разве Кэмерон мог знать это наверняка?

Наступило долгое молчание.

– Нет.

Ладлоу провел рукой по проволоке и посмотрел на пыль на своей ладони.

– У вас есть какие-нибудь мысли, зачем вашему брату понадобилось ехать сюда?

– Не могу придумать, зачем ему могло это понадобиться, – проговорил наконец Нэйтан. Но это место он хорошо знал.

– Он часто здесь бывал?

– В последнее время не думаю, – Нэйтан посмотрел на Баба, тот пожал плечами. – Но раньше да.

– Это надгробие – единственное на целые мили, что отбрасывает тень – сказал Стив. – Он мог идти сюда инстинктивно.

Ладлоу раздумывал над этим, глядя на фигуру на земле. Даже под брезентом в ней безошибочно узнавался человек.

– Каково было психическое состояние вашего брата последние несколько недель?

Вопрос был задан очень деликатно, и Нэйтан даже не сразу понял, что он предназначался ему.

– Я не знаю. Мы не виделись несколько месяцев.

– Сколько?

– Наверно, четыре? Когда мы все занимались той дорогой, да, Баб? – Это был последний раз, когда он видел обоих своих братьев, вдруг понял Нэйтан. Баб смотрел на него пустыми глазами.

– Четыре месяца назад, – сказал Ладлоу. – То есть в августе-сентябре?

– Наверно даже еще раньше, – Нэйтан пытался вспомнить. – Вообще-то, стойте. Тогда как раз был первая игра Квинсленда с Уэлльсом. Мы еще о ней говорили.

– Июнь, – произнесли одновременно Ладлоу и Баб.

– Да, наверно.

– То есть шесть месяцев, – сказал Ладлоу.

– Получается, что так. Мы разговаривали по рации иногда.

– Часто?

– Достаточно.

– Была какая-то особая причина, по которой вы не виделись?

– Нет. Не было никакой причины.