– Это брат Джордана, – пояснила Хезер. – Они близнецы.

– Я не знала… – начала было Лаура, но замолкла.

Джордан упоминал о брате, но ни разу не обмолвился, что они близнецы. Впрочем, Джордан многого не рассказывал ей.

И снова Лаура ощутила боль потери. Она любила Джордана. А он готов был достать для нее луну с неба. Так она думала до того судьбоносного дня. Лаура сглотнула комок, застрявший в горле. Ей стало больно совсем так же, как и три месяца назад, когда она узнала о предательстве и смерти Джордана…

– Что я могу для вас сделать? – поинтересовалась Лаура.

Она смотрела на этого человека и видела почти точную копию Джордана. Они были одного роста и комплекции, но от незнакомца исходил какой-то странный магнетизм, которого не было в Джордане.

Однако бывший жених, несомненно, обладал немалым шармом. Лаура никогда не чувствовала себя настолько особенной, как в те дни, когда встречалась с Джорданом Броуди.

– Я Джед Броуди. Пришел забрать работы брата. У вас ведь они есть?

– Да. Я только что говорила по телефону с вашей матерью. В следующем месяце здесь будет проведена ретроспектива в память о вашем брате. Я уже поместила его работы в рамы. Вы против?

– Мне нужно оценить его картины. Если они чего-то стоят, то я, скорее всего, немедленно продам их. – Он нетерпеливо взглянул на часы.

– Продадите? – ужаснулась Лаура. – Но ваша мать не хочет продавать картины Джордана! Она пожелала выставить их в галерее в память о нем.

Проблема состояла в том, что Мария хотела выставить все работы сына, тогда как Лаура выбрала около дюжины.

Джордан также уговаривал ее сделать выставку в галерее с первого дня их знакомства. Он был уверен, что произведет революцию в мире искусства. Но Лаура никогда не мешала личную жизнь и работу. Плюс, как это ни грустно, картины Джордана не подходили под те, что привыкла выставлять Лаура. Может, если бы он работал над ними тщательнее… но в любом случае сейчас уже поздно.

– Моя мать здесь ничего не решает. Мне нужно узнать ценность картин и избавиться от них. Продать, отдать или выбросить, все подойдет.

– Но это же картины вашего брата. Вы не можете просто выбросить их.

Лаура в крайнем удивлении глядела на Джеда. Она знала, что эти художества никогда не будут проданы по высокой цене, но где же семейные узы? А эти двое вообще были близнецами…

– Я могу делать с картинами все, что захочу, – отрезал Джед.

– Но я уже назначила дату выставки. Во всех местных газетах размещены объявления. Отпечатаны рекламки, подобраны рамы. Вы не можете остановить все на этом этапе.

Он что, не понимает, сколько уже сделано?

– Тогда нам нужно обсудить все до того, как подготовка продвинется еще дальше. Я здесь на несколько дней. И мне нужно уладить все дела до отъезда.

– Ваш брат погиб три месяца назад, а вы только что появились и требуете всего и сразу?

Никто и словом не обмолвился о Джеде на похоронах. Лаура посчитала отсутствие брата странным, но скорбь и чувство вины удержали ее от расспросов.

Зачем же Джед приехал сегодня? И как его касаются работы Джордана? Мария ясно дала понять, что хочет день славы для своего сына, пусть и посмертно.

Джед взглянул на Хезер, потом снова на Лауру.

– Есть здесь тихое место, где мы могли бы поговорить?

Лаура не ответила, думая о своем. Джед был как две капли воды похож на Джордана, но Джордан рассказал ей о младшем брате лишь то, что он редко приезжает домой. И на сколько младше может быть брат-близнец?

– Значит, вы в семье темная овечка? – пробормотала Лаура.