Ещё капельку искренности, и возникает вопрос: а такие уж ли это страхи, как рисуются в воображении? Приглядишься: скорее, нормальные, естественные реакции, они даже не принадлежат мне, они общие. А я – лично я – чего боюсь?

Первое. Страшно быть выражением чего бы то ни было, что не является мной, – учили родители с пелёнок, а затем и психологи, и менторы, и ещё не пойми кто, за что всем им я должна быть, по-видимому, очень благодарна. Как будто можно быть чем-то иным, кроме как зазором в других.

Второе (и самое главное). Страшно лишиться однажды презрения к самой себе!

А то, что за руку дёрнули, – пфф, это прихоти погоды…»

Палец завис над кнопкой «Отправить»… рискованно, не поймут…

– Ай! – больно щиплю себя каждый раз, когда вшитая в подкорку программа пытается беспочвенно обвинить случайного прохожего в моём (лишь моём!) страхе. – Ну хорошо! Хорошо: или… не дёрнули. Я уже не в состоянии отличить вымышленные истории для блога от настоящего. Но так дальше продолжаться не может.

Когда родители уехали, стало проще бороться со вспышками навязчивого кверулянтства. С ними же и шагу невозможно было ступить: куда ни глянь, всюду нарушение прав, оскорбительные слова, насильственные действия, беспробудный мрак, и перед носом указательный палец – метроном – так и машет.

Пересматриваю записи в блоге с чувством внутреннего дискомфорта. Почти всё описанное там не имеет оснований, гиперутрированно и, если быть честной, не несёт даже капли того терапевтического эффекта, который туда якобы заложен, лишь ищет одобрения у такой же паранойяльно-закомплексованной среды. Страх ради одобрения.

Кто-то заходит за мной в подъезд. Кто-то заходит со мной в лифт и выходит. В конце концов, на каком-то этаже искренности начертано: страх – это банальный «факт» из той же коробки с надписью «Не кантовать». Можно спорить, но толку от этого как от грабель в борьбе с приливом.

А утро всё никак не наступает. Мысль исчерпывает себя, сползает сонливой тенью по волосам. Лицо за мыслями вдогонку скользит по раскрытой ладони, призванной удерживать голову от падения. Дурацкие – лезут обратно в голову. Тебе-то какое дело? А вот какое: безопасности – нет, потому как нет возможности полноценно заглянуть в будущее; истины – нет, потому что истинность – это категория несовершенства нашего разума; свободы – нет, потому как нет несвободы, мы просто не можем не быть свободными, человек вынужден делать выбор, это его наказание, обратное – спекуляции.

«А свобода здесь при чём? Я что-то пропустила?»

Борьба с действительностью – это же палкой стучать по резиновой шине и злиться на то, что прилетает в ответ. Раз уж мы откровенничаем, то к «фактам» нужно бы отнести скромное наблюдение: ни официантов, ни поваров, ни администраторов в кофейне под названием «Ренисанс» отродясь не было. Надя здесь одна. Надя здесь одна. Да и зачем бы понадобился ещё кто-то, когда в тесной комнатке неправильной формы с двумя нелепыми зеркальными колоннами с трудом умещалось целых четыре столика, а в меню были представлены только кофе, чай и семь видов заветренных десертов (вышеупомянутый круассан с ванильным кремом, эклер, ромовая баба, чернослив в шоколаде и ещё какая-то фигня (то и дело взгляд её останавливался на ромовой бабе)).