— Готов? — отец оценивающе посмотрел на сына и, стряхнув осевшую на рукаве пыль, пошёл к калитке.

Шлёпая разбитыми сандалиями по плиточкам тротуара, Сашка так и вился кругом отца, изо всех сил пытаясь скрыть распиравшее его любопытство. Глядя, как выскочивший вперёд Сашка скачет по бордюру, отец усмехнулся.

— Как есть вахлак, — и потом уже совершенно серьёзно закончил: — Ты пойми, мы теперь не в бараке живём, а лето только начинается. В общем, я, как и обещал, тебе товарища нашёл. Он местный, всё знает и, если что…

— Что, если что? — не понял Сашка.

— Ну, так, — отец на секунду замялся, но потом всё-таки пояснил: — Не хочу я, чтоб ты неизвестно с кем знался. А это парень надёжный, я и его семью знаю, как-никак с его отцом вместе работаем.

Пока хлопец размышлял над словами отца, они прошли сквер, и Сашка увидел, что немного в стороне от центрального входа вроде именно их ждал пожилой, седоватый человек, а чуть сбоку от него как-то особняком держался длинноногий паренёк с шапкой густых, добела выгоревших на солнце волос.

Сашкин отец поздоровался с обоими, после чего повернулся к сыну.

— Ну вот, Александр, знакомься. Этого мальчика зовут Мирослав, он покажет тебе город и все прочее…

Отец подмигнул Сашке, и они вместе с пожилым, отправились в сторону стройки, оставив обоих мальчишек у входа в сквер.

Некоторое время Сашка молчал, рассматривая Мирослава. Нельзя сказать, чтобы он уж очень ему понравился, но делать было нечего. Сашка по-взрослому протянул Мирославу руку и представился:

— Сашка.

Мирослав улыбнулся доброй застенчивой улыбкой, сразу изменившей его насупленное лицо, и, пожимая Сашкину ладонь, сказал:

— Мирек. Я хотел на речку пойти, пойдёшь?

— Конечно! — Сашка тряхнул головой. — С тобой тоже отец был?

— Нет, отчим. — Улыбка Мирека сразу погасла, и после короткой паузы он повторил: — Так ты идёшь?

Почувствовав, что об отце спрашивать не стоило, Сашка некоторое время шел молча и только позже, обратив внимание, что они вроде бы идут не туда, как бы между прочим поинтересовался:

— Это куда мы?

— А мы сначала за Ярком зайдём, это приятель мой, — пояснил Мирек и закончил: — Я вас познакомлю, а потом уже на реку.

— А чего ты его сразу не взял? — удивился Сашка. — Река-то вон где, это ж сколько назад топать…

— Не надо топать, — засмеялся Мирек. — Тут река вокруг течёт.

Они долго шли по Киевской улице, застроенной низенькими, лепящимися друг к другу домиками, и Сашка с удивлением заметил, что город, показавшийся ему крохотным, не так уж и мал. Правда, дома здесь уже не походили на городские, поскольку вокруг них были цветнички, деревья и большие дворы, где сновали куры, гуси, утки, а из некоторых, стоявших в глубине сараев, доносилось коровье мычание.

Ярослав, или просто Ярко, жил за еврейским кладбищем на Вульке. Мирек пояснил, что это село, слившееся с городом, да и дом Ярки больше смахивал на сельский. Единственное отличие — деревянная верандочка, служившая раньше парадным входом, была заколочена и вся заросла кустами одичавшей сирени.

Мирек сунул два пальца в рот и оглушительно свистнул. Однако никто не показывался, и свист пришлось повторить дважды, прежде чем слева из сирени показалась круглая рыжая голова.

— Ну чого ты репетуешь, тут я…

— Я долго свистеть буду? — рассердился Мирек.