К нам подходит официант и вежливо интересуется у меня, что я хотела бы выпить. Я заказываю холодной воды, потому что в моем горле ощущается сухость еще с того момента, как я покинула свою квартиру. Я уверена, что это так или иначе связано с моими нервами.

— Так, как твои дела в университете? — аккуратно интересуется отец, скорее всего пытаясь начать издалека.

Мои брови вопросительно приподнимаются. Я не уверена, просто ли он интересуется или все-таки начинает прощупывать почву, прежде чем направить разговор в нужно им русло, поэтому отвечаю с некоторой опаской:

— Все просто отлично. Мне очень нравятся все занятия. — Мне кажется, пора немного разрядить напряженную обстановку, поэтому я, как ни в чем не бывало, начинаю рассказывать дальше: — Но больше всего мне нравится «Экономика физической культуры и спорта».  Очень интересный предмет, и я безумно счастлива, что выбрала именно эту профессию.

Я слышу, как мама издает раздраженный гортанный стон, затем ее руки сжимаются в кулаки на столе. Мой отец полностью удивляет меня, когда заявляет, как ни в чем не бывало:

— Это же просто замечательно, Эмили. Мне нравится, что ты довольна выбранной специальностью.

Мне кажется, в этот момент чаша терпения моей матери переполняется, она больше не может терпеть притворную сладкую обстановку, что царит за столом. Поэтому тянется к руке моего отца и накрывает ее, заявляя:

— А теперь, Алекс, прекрати ей потворствовать.

— Ну, а почему бы и нет, — огорошивает ее мой отец. — Мне кажется, звучит достаточно захватывающе, и ей явно по душе то, что она выбрала.

А это уже интересно, мне все больше начинает нравиться сегодняшний вечер. Мне кажется, мой отец совершенно не имеет понятия, о чем он вообще говорит, не подозревая ничего, он поддерживает мои занятия по журналистике. Но если ему и правда наплевать какую специальность я выбрала, то он бы уж точно никогда не сказал ничего, что могло бы хоть как-то расстроить мою мать. Именно поэтому он и является отличным политиком, умеет балансировать на грани и находить золотую середину там, где практически не остается никакого выхода из ситуации.

— Алекс, — предостерегает его мать, и ее тон плавно меняется от отстранено-холодного до арктически-ледяного. — Мы это обсуждали.

Затем мой отец говорит то, что полностью повергает меня в состояние шока:

— Нет, Селия, ты обсуждала это, не дав вставить мне ни слова. — Затем, он невозмутимо поворачивается ко мне. — Я горжусь твоим выбором, детка. Следуй за своей мечтой и делай все возможное, чтобы добиться желаемого.

Я ошарашенно смотрю во все глаза на моего отца. Он еще никогда не шел так открыто против матери. Честно говоря, он всегда был очень занят политическими делами, поэтому все заботы о нас с Ри всегда падали на ее плечи. Когда мама слышит его комментарий по поводу выбранной мной профессии, то удивленно смотрит на отца, по-видимому, пребывая в состоянии шока, и, скорее всего, обдумывая способ его убийства.

— Алекс, — говорит она недовольно, и мне кажется, ее слова не могут звучать еще более холодно. — Журналистика — абсолютно неподходящая специальность и будет портить общую картину твоей компании.

Мой отец делает глоток коктейля и отвечает:

— И пошло оно все, Селия. Главное, чтобы нравилось Эмили. Ты не можешь все контролировать, дорогая. В конце концов, она же не учится, как стать стриптизершей.

Я не могу сдержаться и практически смеюсь в ответ на его слова.