Гастингс, должно быть, миллиардер. Циничная мысль пришла в голову Мэдисон.

Но она колебалась между двумя ответами:

«да» и «нет». «Да, я прилечу сегодня же…» «Нет, ты же никогда не хотела, чтобы я…»

«Да» – как проблеск надежды? «Нет» – как кошмар притворства? Боль и чувство обиды заставили ее сказать:

– Я… я не знаю, когда смогу выбраться.

– Дорогая, мы будем здесь только до полудня воскресенья!

Это прозвучало так жалобно, что Мэдисон забыла про свою многолетнюю обиду и сказала сквозь зубы:

– Мама, я попробую что нибудь придумать. Но очень сложно собраться за такое короткое время.

Розалинда продолжала ее уговаривать:

– Ну, милая, постарайся, пожалуйста. Гастингс и дети так расстроятся. Я тоже буду очень расстроена, если ты не приедешь… – Ее голос задрожал, как будто она была готова расплакаться.

Розалинда могла смело претендовать на высшую театральную премию за спектакль, разыгранный перед дочерью. Мэдисон стало не по себе.

– Я постараюсь, мама, – наконец сказала Мэдисон.

– Вот и замечательно, – ответила Роз, и голос ее прозвучал настолько деловито, что это подтвердило все подозрения Мэдисон. Жалобные нотки исчезли бесследно.

Роз рассказала, наверное, все возможные способы, которыми можно было бы добраться до их дома в Аспене, одного из пяти домов Гастингса в США. А по словам матери, она помнила каждый из них, как если бы их образ был высечен у нее в сердце.

Вынудив Мэдисон дать слово, что она приедет, Роз попрощалась и повесила трубку. А Мэдисон сидела в оцепенении, не замечая коротких гудков в трубке. Сердце все еще бешено колотилось в груди, и она чувствовала себя не в своей тарелке. Наконец, придя в себя, Мэдди повесила трубку. Руки ее дрожали.

Весь день Мэдисон не находила себе места. Перед ней стоял выбор: ехать или нет? Но она никак не могла принять решение, которое не заставило бы ее страдать. В тот вечер она легла очень поздно, причем с головной болью, и попыталась заснуть, но тщетно.

К утру она все же убедила себя, что нужно ехать в Колорадо, и позвонила в аэропорт, чтобы забронировать билет. Вскоре она обнаружила, что мир как будто ополчился на Мэдисон Сент Джон, желая задержать ее в Техасе как минимум на день.

Сначала выяснилось, что все вылеты в Колорадо уже заказаны. К полудню она пришла в отчаяние, пытаясь найти за любые деньги хотя бы частный самолет из Коултер Сити в Колорадо. Она уже готова была ехать в Сан Антонио, чтобы попытать счастья там, но позвонили из местного аэропорта и предупредили о возможности нанять частного пилота в связи с отменой прежнего заказа.

Мэдисон поспешила в свою комнату, где горничная паковала ее вещи.

– Мне не нужна серая шелковая блузка, раздраженно сказала Мэдисон, выбрасывая ее из чемодана.

Ее нервы были на пределе, и голос звучал резче, чем обычно. Не желая извиняться, она вышла из комнаты. Это было лучшим решением, так как она не привыкла церемониться с прислугой, о чем не раз жалела.

Она направилась в ванную, чтобы собрать туалетные принадлежности. Этого она никогда не доверяла горничной.

Наконец она переоделась, выбрав красную блузку и темно зеленые брюки. Походные ботинки из мягчайшей кожи и замши отлично дополняли туалет и были действительно шикарными.