Кроме уже знакомых Билла, Мелиссы, Сюзан и гостеприимных хозяев в гостях были еще два преподавателя с женами, одна из которых, миссис Форсайт, была заведующей библиотекой колледжа. А другая, миссис Рубинштейн, врачом-хирургом и работала в Шервудском госпитале; две аспирантки, Джессика и Дженнифер, ассистентки профессоров, кроме того, несколько аспирантов и студентов, чьи имена Линда еще не успела запомнить. Студенты помогали Мэри накрывать на стол и обносили гостей закусками. Линде также представили визит-профессора из Кракова, Кароля Липовски. Поляк прекрасно говорил по-английски, с едва уловимым славянским акцентом. Он тут же сделал Линде приятный комплимент, предварительно поинтересовавшись, не обидится ли она, если он поцелует ей руку.

– Хоть я феминистка, но не воинствующая. Мне нравится, когда мне оказывают знаки внимания.

Вас дезинформировали. Американки вовсе не такие ужасные. Год назад я была в Париже и на себе испытала, что такое предвзятость европейского мужчины...

– А в Восточной Европе вы были?

– К сожалению, нет. Но еще надеюсь...

– Почему к сожалению? Надо говорить, к счастью. Простите, это я так шучу.

– Мой сын часто ездит в Европу, – вмешался в разговор подошедший к ним сэр Уильям. – Ему там больше нравится, чем здесь. Боюсь, он туда скоро совсем переедет.

– Билл, чего ты боишься? Он к тебе приезжает раз год. Не все ли равно откуда? Из Бостона или из Парижа? – воскликнула Мэри Миллер. – Из Парижа будет чаще ездить, мне кажется...

– У вас есть сын? – спросила Линда. – Чем он занимается, если не секрет?

– Если бы я знал, – пожал плечами сэр Уильям. – Делает деньги, как модно стало говорить.

– Это модно говорить уже лет двести, Билл, – улыбнулась Мелисса. – Не строй из себя Мафусаила, ты еще молодой мужчина.

Гости быстро разместились за накрытым столом.

Студенты сидели в конце стола, рядом с Мэри, чтобы удобнее было помогать ей.

– Кароль, вы пьете русскую водку? – спросила Мэри. – Объясните, когда ее надо подавать к столу?.

– Кто же не пьет русскую водку?! – воскликнул польский профессор. – Обычно ее пьют перед едой.

Она прочищает желудок, и еда летит в экологически чистом пространстве...

– Ну вот, а мы ее еще не пили, а уже едим. Что теперь делать?

– Ясновельможная пани! Ничего не случится, если мы ее выпьем сейчас. И выпьем после. Отношение с русскими не испортится. Обещаю, ничего не сообщать русскому послу.

– А что налить вам, Линда? – спросил сэр Уильям.

– Я – кормящая мама. Томатный сок, наверное.

– Отлично, отвезете меня домой. Я пришел сюда пешком, но обратно уже не дойду.

Разговор зашел о последнем фильме Стэнли Кубрика. Высказывались разные, в основном негативные мнения, но Линда горячо вступилась за фильм, который ей очень понравился.

Десерт перешли есть в гостиную. У каждого в руках была тарелочка с яблочным тортом. Напитки тоже себе наливали сами. На сервировочном столике лежали красиво разложенные чайные пакетики и стоял чайник-термос с кипятком.

Линду окружили студенты и стали расспрашивать о ее курсе. Когда Линда освободилась от молодняка, то ей захотелось поискать туалет. Мэри отправила ее на второй этаж. Туалет на первом этаже был кем-то надолго занят. Поблуждав в лабиринте чужого дома, Линда случайно услышала странный разговор.

– Мелисса, я тебя умоляю, не увлекайся. Может случиться такая же история, как с Мишель.