— Не буду, — с вызовом промолвила Виктория.

— Ты должна это сделать, — продолжал священник, делая вид, что не расслышал ее слов. — И сделаешь это вежливо и тактично.

Виктория метнула на него взгляд, который никак нельзя было назвать покорным.

— Мы с Робертом уговорились встретиться через два часа. И я пойду с ним на прогулку.

— Ты объявишь ему, что не можешь больше с ним встречаться. Скажи это сегодня же или, клянусь Богом, ты горько пожалеешь.

Виктория похолодела. Отец редко давал волю рукам — он ни разу не ударил ее с тех пор, как она вышла из детского возраста, — но сейчас она была уверена, что он изобьет ее. И Виктория решила, что благоразумнее будет промолчать.

— Вот и хорошо, — с довольным видом заключил отец, по-своему расценив ее молчание. — И обязательно возьми с собой Элеонору. Тебе не следует выходить вместе с ним из дому без сестры — пусть она тебя сопровождает.

— Да, папа. — Так уж и быть, это условие она выполнит. Но только это условие.

— Здравствуйте, милорд, — весело прощебетала она, и на губах ее заиграла хитрая улыбочка.

И неудивительно: Роберт платил ей по целому фунту каждый раз, когда она соглашалась оставить его с Викторией наедине во время их совместных прогулок. А упрашивать Элли никогда не приходилось, за что Роберт был ей чрезвычайно признателен.

— Добрый день, Элли, — улыбнулся он в ответ. — Ты куда-то уходишь?

— О да, милорд, мы с сестрой идем гулять. Хотите к нам присоединиться?

— Вот плутовка, — пробормотал Роберт. Но сказал он это совершенно беззлобно — ему нравилась младшая сестренка Виктории. Они с ней оба были прагматиками и тщательно, планировали свое будущее. Если бы он был на месте Элеоноры, думал Роберт, то требовал бы не один, а два фунта за каждую прогулку.

— А, ты уже здесь, Роберт. — Виктория поспешно вышла в коридор. — Я и не слышала, как ты пришел.

Он улыбнулся.

— Элеонора открыла мне прежде, чем я успел постучать.

— Да, в этом я не сомневаюсь. — Виктория бросила на сестру укоризненный взгляд. — Стоит тебе появиться на пороге, она бежит к двери со всех ног.

Элли пожала плечами.

— Конечно, ведь от этого зависят мои доходы. Роберт расхохотался. Протянув руку Виктории, он спросил:

— Ну, так мы идем?

— Я только захвачу с собой книгу, — сказала Элли. — А то, боюсь, мне будет скучновато. — С этими словами она юркнула в свою комнату.

Роберт смотрел, как Виктория завязывает ленточки шляпки под подбородком.

— Я люблю тебя, — почти беззвучно проговорил он.

Ее пальцы неуверенно теребили ленты.

— Может, мне сказать это погромче? — шепнул Роберт с лукавой улыбкой.

Виктория отчаянно замотала головой, стрельнув глазами в сторону закрытой двери отцовского кабинета. Отец сказал, что Роберт ее не любит, что он не может ее любить. Он, конечно же, не прав — в этом Виктория была абсолютно уверена. Достаточно взглянуть в смеющиеся голубые глаза Роберта, чтобы в этом убедиться.

— Ромео и Джульетта!

Виктория вздрогнула, услышав голосок сестры:

Она решила, что Элли сказала это в насмешку, сравнивая ее и Роберта с несчастными влюбленными. Но тут заметила в руках сестры маленький томик Шекспира.

— Не очень-то веселенькую книгу ты выбрала для такого прелестного денька, как сегодня, — заметила Виктория.