— Похоже, дождь все же соберется, но не в ближайший час. Хочешь пообедать на свежем воздухе?

Она робко улыбнулась ему.

— Да, солнышко так ласково пригревает.

Роберт взял ее под руку и провел к маленькому столику с видом на залив. Он был настроен весьма оптимистично. Он чувствовал, что сумел подобрать ключик к ее сердцу во время их недавнего разговора в карете. Кажется, он нащупал верную нить разговора. Брак — это не плен, а партнерство. Да, именно так.

— Деревенька Уитстебл была знаменита своими устрицами еще со времен римлян, — сообщил он ей, когда они уселись за стол.

Виктория нервно теребила салфетку.

— Правда?

— Правда. Не понимаю, почему мы ни разу не были здесь семь лет назад. Она невесело усмехнулась.

— Мой отец никогда бы мне этого не позволил. От Белфилда до северного побережья Кента очень далеко.

— Скажи, ты когда-нибудь задумывалась 6 том, как сложилась бы наша жизнь, если бы семь лет назад мы с тобой поженились?

Она отвела глаза.

— — Я все время думаю об этом, — прошептала она.

— Мы бы наверняка не раз уже побывали здесь, — сказал он. — Не думаю, что я смог бы выдержать семь лет без свежих устриц.

Виктория промолчала.

— Представляешь, у нас сейчас уже были бы дети. Двое или трое. — Роберт понимал, что с его стороны жестоко затрагивать эту тему: несмотря на все отвращение, которое Виктория питала к обязанностям гувернантки, она очень любит детей. Роберт умышленно тронул эту наиболее чувствительную струну в ее сердце, упомянув о детях.

— Да, — согласилась она. — Пожалуй, ты прав.

Она выглядела такой несчастной, что у Роберта не хватило духу продолжать. Изобразив жизнерадостную улыбку, он сказал:

— Устрицы, насколько мне известно, обладают любовными свойствами.

— Ты что, не раз проверял это на себе? — Виктория была рада сменить предмет разговора, хотя новая тема была достаточно щекотливая, если не сказать пикантная.

— Нет-нет, это общеизвестный факт.

— Чаще всего то, что считается общеизвестным, на самом деле не имеет под собой никаких оснований, — возразила она.

— Дельное замечание. Будучи сторонником научного подхода, я не привык принимать что-либо на веру и стараюсь все подвергать строгой экспериментальной проверке.

Виктория усмехнулась.

— Мне кажется, — продолжал Роберт, постукивая вилкой по скатерти, — в данном случае эксперимент — это то, что нужно.

Она подозрительно покосилась на него.

— И что ты предлагаешь?

— Да ничего особенного — съешь несколько устриц. Затем я внимательно за тобой понаблюдаю, — он забавно пошевелил бровями, — чтобы посмотреть, будешь ли ты ко мне относиться с большей симпатией.

Виктория не выдержала и расхохоталась.

— Роберт, — сказала она, заметив про себя, что вопреки всем своим стараниям оставаться брюзгой от души наслаждается беседой. — Это самый легкомысленный научный эксперимент, о котором я когда-либо слышала.

— Возможно. Но даже если он и не удастся, мне в любом случае будет интересно проводить наблюдения.

Она снова рассмеялась.

— Но только в том случае, если ты сам не притронешься к устрицам. Страшно подумать, что будет, начни ты вдруг относиться ко мне с еще большей симпатией — не иначе как во Францию меня увезешь.

— А что, это мысль. — Он сделал вид, будто всерьез обдумывает ее слова.