— Должно быть, ты испытала колоссальный стресс, когда тебя упекли в камеру, — словно не слыша ее, сказал Себастьян.

— Не помню, чтобы я видела тебя среди желающих оказать мне хотя бы моральную поддержку, — презрительно бросила Кэсси.

Лицо Себастьяна потемнело.

— А ты бы приняла ее? Ты же сама велела мне больше никогда не напоминать тебе о своем существовании! После того как ты… прекратила наш роман, я несколько месяцев провел за границей. Честно говоря, я понятия не имел о том, что произошло, а так как никто из моей семьи не знал о нашей связи, мне никто не счел нужным ничего сообщить. Когда я вернулся, отец уже велел Лиззи вычеркнуть тебя из списка ее подруг и на всякий случай отправил учиться в Париж, не дав ей даже опомниться.

— Но, вернувшись, ты позволил мне гнить в тюрьме, — с горечью заметила Кэсси.

— Ошибаешься, — с нажимом произнес Себастьян. — Кэсси, почему ты не хочешь взглянуть на ту ситуацию моими глазами?

Кэсси встала из-за стола, с такой силой отодвинув стул, что вино из его бокала вылилось на безупречно белую скатерть.

— Почему же? Я отлично вижу ситуацию и твоими глазами, — саркастически заметила она. — Несколько месяцев назад я была одной из безымянных, упрятанных в тюрьму личностей. Некто из твоего прошлого, о ком ты даже не осмеливался думать, не говоря уже о том, чтобы выступить на защиту этого человека. Теперь ты обнаруживаешь, что я работаю — в смысле отбываю наказание — в детском доме. И ты вдруг вспомнил, что входишь в совет его попечителей, поэтому и решил оказать ему помощь, по ходу дела надеясь умилостивить меня, чтобы я молчала о нашей тайной связи. Ведь главное для тебя — не запятнать свою репутацию!

— Мне плевать на мою репутацию! — прорычал Себастьян, и глаза его полыхнули темным огнем гнева. — Меня волнует только моя семья. Я обязан поступать так, как ожидают от будущего короля.

— Так вот почему мы обедаем там, где нас никто не может видеть, да? — усмехнулась Кэсси. — Чтобы не запятнать честь семьи…

Морщины не сходили со лба Себастьяна.

— Я думал о твоей безопасности. Я говорил тебе вчера: очень многие считают, что ты должна была получить пожизненный срок.

— Именно такое же впечатление создалось и у меня, — сказала Кэсси, близкая к тому, чтобы расплакаться. Впервые за все эти годы. — Ты думаешь, я могу об этом забыть? Или кто-нибудь когда-нибудь забудет, что я убила своего отца? Я вижу, как люди на меня смотрят. Завидев меня, некоторые даже демонстративно переходят на другую сторону улицы. Не надо мне ни о чем напоминать — я уже и так достаточно наказана. Вообще ничего не говори.

Себастьян встал и подошел к ней, но Кэсси шагнула назад, поднимая руку, останавливая его.

— Пожалуйста… — Еще немного — и она начнет его умолять. Кэсси ненавидела себя за это. — Дай мне минутку. Пожалуйста.

Себастьян сжал руки в кулаки, чтобы не коснуться ее. Ему хотелось бы успокоить Кэсси, сказать, что теперь, когда она на свободе, все постепенно наладится. И еще он мог бы сказать ей, как сильно был потрясен, узнав о смерти ее отца и предъявленном ей обвинении. Он не мог поверить, что Кэс, которую он знал, могла совершить убийство. С другой стороны, он также не знал, что любимая женщина способна на хладнокровное предательство, о котором она сообщила ему за день до смерти ее отца. Тогда, покинув его спальню, она прямехонько отправилась в постель к одному из своих многочисленных любовников! У Себастьяна до сих пор сводило живот при мысли об этом. Она оказалась не той девушкой, в которую он влюбился.