Это сообщение поразило се.

– Но для чего?

– У нас нет выбора. Как подчеркнул наш общий знакомый, мистер Пратт, завещание имеет одну особенность. Мы должны занять надлежащее место в обществе.

Джулия разгладила на коленях свое серое муслиновое платье.

– Не думаю, что все это придется мне по вкусу.

– Это будет кошмаром для нас обоих, – миролюбиво согласился с ней виконт. – Богатые очень похожи на стаю волков: им больше всего по вкусу пожирать своих самых слабых товарищей.

Джулия удивленно подняла брови.

– И для этого мне нужно купить платья? Алек небрежно усмехнулся.

– Если мы хотим рассчитывать на успех в этом сражении, то единственное средство – это вооружиться самым тщательным образом.

Джулия взяла у него очки и снова водрузила их на нос.

– Это чем-то похоже на детскую игру.

– Да, и, к сожалению, ни у кого из нас нет выбора.

Карета замедлила ход и остановилась у тротуара. Не дожидаясь, пока подойдет кучер, Алек сам открыл дверцу и достал откидные ступеньки, после чего протянул Джулии руку. Его удивило, что она немного помедлила, прежде чем вложить пальцы в его ладонь и ступить на лестницу. Ее распущенные волосы развевались на ветру, от них исходил слабый аромат лимона и пряностей.

Чтобы сильнее ощутить его, Алек наклонился к ней поближе, и в этот момент к ним подошел Джонстон.

– Что же это вы, ваше сиятельство? Сами открываете дверцу... – осуждающе произнес он. – Если так пойдет дальше, вы скоро будете сами чистить себе сапоги.

Алек взял Джулию под руку и повел ее по направлению к магазину.

– Некоторое время мы будем заняты, Джонстон: нам с леди Хантерстон нужно заказать платья для ее дебюта.

– А что делать мне? – с явным недовольством поинтересовался грум.

Джулия высвободила руку и открыла ридикюль. Достав оттуда два пенса, она отдала их Джонстону.

– Вот возьмите. Отведите лошадей и поешьте где-нибудь хорошего горячего супа, а потом возвращайтесь за нами.

Джонстон, смущенный ее неожиданной щедростью, безмолвно кивнул.

Джулия выглядела чрезвычайно довольной, когда они отправились к модисткам; се ничем не сдерживаемые волосы лежали свободными волнами, щеки порозовели от утренней прохлады... Алек даже пожалел, что позволил ей опять надеть очки.

Глядя ей вслед и любуясь ее изящными движениями, виконт наклонился к Джонстону:

– Делай что хочешь, только постарайся не напиться. Кучер положил монеты в карман и ухмыльнулся:

– Стараюсь-то я всегда.

Алек рассмеялся и пошел вслед за Джулией.

Она встретила его в том дурном расположении духа, какое бывает у человека, которому предстоит заняться неприятным делом.

– Максимум четыре платья.

– Вы больше не компаньонка, Джулия.

Она все еще колебалась, и Алек взял ее ладони в свои.

– Нам удалось взять отсрочку у Пратта, но все трудности еще впереди.

Джулия сморщила нос.

– Ну хорошо, однако я настаиваю на том, что за свои платья заплачу сама.

– Нет. Одежду моей жены оплачиваю я. Так будет правильно.

Господи, что заставило его произнести эти слова? У нее и так уже есть половина его наследства, и было бы вполне естественно, если бы она оплачивала некоторые свои расходы. Но, глядя на ее маленькое расстроенное лицо под поношенной шляпкой немыслимого фасона, с которой в беспорядке свешивались полинявшие ленты, Алек вдруг захотел что-нибудь ей подарить – что-то гораздо более красивое.

– Какого черта, Джулия? Я куплю вам одежду и все, что захочу.

– Но я не могу позволить вам.