Она прошла через веранду и опустилась на качели, оттолкнулась, закрыла глаза и еще раз легко вздохнула.

Запах табачного дыма заставил ее выпрямиться и посмотреть по сторонам. Во тьме она вдруг заметила яркий огонек сигары. У перил стоял высокий мужчина.

– Капитан Гамильтон, – произнесла она.

– Мисс Адамс. – Росс еще не увидел ее, но узнал безошибочно. – Надеюсь, я не помешал.

– Нет, – солгала Мора.

– Мне кажется, мы с вами встречаем друг друга, когда меньше всего ожидаем этого.

Мора насторожилась. Был ли это намек на вечер в занане? Но нет, капитан Гамильтон небрежно опирался на перила, даже не глядя в сторону Моры.

– Да, это странно, – согласилась она, успокоившись. Молчание упало между ними. Мора ждала, чтобы он ушел, но он не двигался. Все так же стоял и смотрел в темноту.

– Прекрасная ночь, – сказала Мора за неимением лучшего.

Она разглядела, что губы Росса сложились в кривую улыбку.

– Разве? Большинство гостей вашего дяди, думаю, не согласились бы с вами. Они были достаточно единогласны в своих жалобах сегодня вечером.

– Вы считаете, что виной тому жара?

– Да, жара, а также ящерицы, насекомые и летучие мыши. И при этом весь индийский субконтинент простирается у самых дверей их жилищ.

– Вы считаете, что люди все еще боятся Индии? – с любопытством спросила Мора.

– Если вы имеете в виду восстание сипаев, то да. Это был жестокий урок, его нелегко забыть.

– Или простить, – добавила Мора, подумав о том, какие жестокие меры приняло британское правительство по отношению к туземцам, даже отдаленно заподозренным в поддержке кровавого бунта. – Где вы были во время восстания?

Росс рассмеялся горьким смехом:

– К своему стыду, должен признаться, что находился в безопасности и учился в Аддискомбе. Мои родители были в то время в Индии, но не пострадали.

– Ваш отец служил в Ост-Индской компании?

– А как же иначе? – скупо улыбнулся Росс. – Он провел много лет в Калькутте, а потом служил окружным представителем компании в Булпарадже.

– В Булпарадже? Никогда о таком не слышала.

– До восстания это было большое королевство, включавшее в себя и наш славный город Бхунапур.

– Бхунапур! Так вы не новичок в этом районе?

– Я и в самом деле провел большую часть своей юности неподалеку отсюда. Мне всегда нравились эти места, потому я и принял должность политического адъютанта при вашем дядюшке.

Это объясняло, почему Росс знал Валида Али. Они, несомненно, еще мальчишками играли вместе на деревенском базаре или скакали на своих пони по равнине.

Слегка нахмурившись, Мора решила спросить Росса:

– Вы говорили мне как-то, что любите Индию. Значит ли это, что вы намерены остаться здесь, в Бхунапуре?

– Он нечто вроде тихой заводи, – заметил Росс, – но я к нему испытываю добрые чувства. Странно, – грустно улыбнулся он, – вот уж не думал, что выскажусь так. Должно быть, перерос пылкость молодости. Соблазн жизни на границе уже не манит меня так, как прежде.

Было ли это правдой? Мог ли такой человек, как Росс Гамильтон, захотеть оседлой жизни на менее беспокойной должности? Жениться и создать семью, как большинство мужчин, которые предпочитают остаться в Индии, когда их время ушло?

Мора так не думала. Был в Россе Гамильтоне какой-то непокой, не вязавшийся с его благоразумными словами.

Странно, но мысль о том, что Росс когда-нибудь женится и обзаведется детьми, переполнила ее тоскливой болью.