– К знахарю? – Мора дернула головой. – Он ничем не поможет, только сбрызнет рану заговоренной водой от сглаза. Гходе Лалу помогут в резиденции. Я пошлю за ангрези доктором.

Амир Дас явно сомневался. Английские врачи обычно не лечили индийцев, даже если кто-то из них служил у сахиба.

– Делай, как я сказала! – прикрикнула Мора. – До деревни три мили, а до резиденции всего одна.

Гхода Лал застонал, и саис уступил.

– Мы едем.

Они подхлестнули коней и поскакали по твердой, как камень, дороге.

– Где капитан Гамильтон? – громко выкрикнула она, чтобы ее услышали за стуком копыт.

– Он уже три дня в Сундагундже.

– Поддержи своего товарища! – крикнул Исмаил-хан, заметив, что Гхода Лал покачнулся в седле.

Амир Дас повернул коня, подъехал к раненому и ухватил его лошадь за уздечку. К тому времени как они доскакали до широкой дороги, ведущей к воротам военного городка, рубаха саиса промокла от пота. Лошади тяжело дышали, а Гхода Лал потерял сознание.

– Мы отнесем его в биби-гурх, – предложил Исмаил-хан. – Карлайон мэм-сахиб не позволит внести его к ней в дом.

Мора не спорила, понимая, что это правда.

– Тогда берите его. Я привезу врача.

Хотя бхунапурский военный городок был невелик и европейцев в нем жило немного, он пользовался услугами опытного и на удивление разумного врача с университетским образованием. Фрэнклин Мур похоронил в Индии жену и двоих детей, но его привязанность к этой стране и ее народу не ослабела.

Едва Мора объяснила положение, Мур немедленно согласился приехать и прибыл почти сразу вслед за ней на икке с огромными колесами.

– Скажите мне, что вам понадобится, и я все принесу из дому, – обратилась к доктору Мора, как только он вышел из экипажа.

– Понадобится вода, предпочтительно чтобы она прокипела минут десять или даже больше. Я привез с собой все остальное, за исключением помощника.

– Вам поможет Исмаил-хан.

– Ваш саис, патан? А как мы с ним будем объясняться?

– Он кое-чему научился в последние недели, но... – Мора поморщилась. – Нет, я не уверена, хорошо ли он понимает.

– Боюсь, что так дело не пойдет.

– Я помогу вам.

– Но, мисс Адамс... – запротестовал доктор Мур.

– Может, вы предпочитаете саиса капитана Гамильтона? Его английский вполне терпим.

Доктор Мур озабоченно пригладил свои редеющие волосы.

– Ладно. Несите воду и приходите как можно скорее.

Мора принесла воду сама, так как слуги отказывались подвергать себя воздействию злых духов, которые, как они утверждали, так и вьются вокруг тяжело раненного человека. Мора была рада, что тетя Дафна и Лидия отправились с утренними визитами, а дяди заперся в кабинете, с головой уйдя в дела бумажные. Трудно сказать, как бы все трое приняли известие о том, что Мора привезла в резиденцию раненого слугу капитана Гамильтона.

В домике было всего две крошечные комнатки, Исмаил-хан держал их в чистоте и порядке. Окна занавешены влажными циновками из душистой травы, чтобы уберечься от палящей жары, однако внутри бунгало все-таки было душно. Амир Дас терпеливо раскачивал подвесное опахало, в то время как Исмаил-хан невозмутимо стоял возле узкой кровати-чарпаи, на которой лежал Гхода Лал.

Доктор Мур уже снял с Гходы Лала изорванную рубаху, и Мора ахнула, увидев страшную рану, которая рваной линией шла от плеча к локтю и обнажила кость.

– Слава Богу, что создан хлороформ, – сказал доктор Мур и ободряюще улыбнулся побледневшей Море. – Все хорошо, девочка?

Мора кивнула.

Но Гхода Лал отказывался разрешить доктору дотронуться до себя, когда тот хотел наложить ему на рот и нос пропитанную хлороформом марлю.