Посмотрев на хозяйку, Мира спросила сердито:

– Ты больна?

Мора отшвырнула свой топи и бросилась ничком на постель.

– Поскорее переоденься, – бодрым голосом предложила Мира. – Ужин начался, и мэм-сахиб спрашивала про тебя. Шедуэлл здесь и еще другой, который не сводит с тебя глаз. Я достала белое платье с темно-зелеными лентами. Самое красивое.

– Ты ходила к Гамильтон-сахибу, – угрожающим тоном произнесла Мора по-английски – не было нужды переводить.

– Хай-май! А что мне было делать? Я так боялась за тебя.

– А зачем идти к нему?

– Я тебе говорила раньше, что ты затронула его сердце.

Мора перешла на хинди:

– А я тебе тоже говорила раньше, что ты ошибаешься. Он такой же скверный, как и все другие. Сахиб, которому женщины нужны только для удовольствия!

Мира прищурилась:

– Он обидел тебя сегодня вечером на дороге.

– Твой соглядатай заблуждается.

– Возможно. Но любовь тоже может быть слепой.

– Ты что, воображаешь, будто я в него влюблена? – Мора насмешливо расхохоталась. – Да ты, я вижу, совсем с ума сошла!

– Ладно, надевай платье, – буркнула Мира. – Дядя ждет.

– Наконец-то ты явилась! – с облегчением воскликнула тетя Дафна, едва Мора вошла в столовую. – Мы уже беспокоились. Лидия говорила, что ты себя плохо чувствовала с утра.

Мора побыстрее уселась на свободный стул рядом с Чарльзом.

– Сейчас все хорошо. Простите, что опоздала.

– Прощаем, – сказал дядя Лоренс и велел слуге подавать на стол.

Мора с жадностью выпила свое вино. Чарльз немедленно наполнил ее бокал снова. Она осушила и этот, радуясь тому, что никто не спрашивает ее о причине опоздания. Никто, как видно, не заметил, что она уезжала из дому. Отлично.

Глотнув еще вина, она ободрилась настолько, что вступила в общий разговор, начала отчаянно кокетничать с Чарльзом, да и с Теренсом и весело смеялась над незамысловатыми шутками дяди. Внутренне она старалась побороть свою боль, примириться с тем, что напрасно съездила в Сундагундж, и к тому же выбросить из головы в высшей степени смешные вещи, которые наболтала ей Мира. Влюблена в Росса! Да она скорее влюбилась бы в жабу.

Однако вино лишь ненадолго подняло ее настроение. О разбитом сердце не так легко забыть. Росс не любил ее, никогда не любил и не полюбит.

«Это я сошла с ума, а вовсе не Мира», – думала она во время десерта.

Но если Мира уже поняла то, что Мора упорно отрицала, вскоре поймут или по крайней мере заподозрят Росс и другие.

Эта мысль была невыносимой. Она должна что-то предпринять, причем как можно быстрее. Ее сердце втоптано в пыль. Она не в состоянии дольше терпеть подобное унижение.

Когда трапеза кончилась, Мора вышла на веранду. Была прекрасная ночь, как все ночи в Индии, но Мора не радовалась ей. Она стояла у перил бледная и молчаливая, словно привидение.

Кто-то рядом произнес ее имя. Мора неохотно повернула голову и увидела Чарльза.

– Вам нездоровится, мисс Адамс?

– Почему вы так решили?

– Вы чем-то озабочены сегодня вечером.

Мора заверила, что он ошибается: она вчера поднялась рано, испекла торт, а перед ужином совершила долгую верховую прогулку.

– Вот почему я так устала. Надеюсь, я не была скучным дополнением к приятному ужину.

– Наоборот.

Тронутый выражением усталости на ее лице, Чарльз взял ее руку в свою и с необычайной нежностью поцеловал в ладонь.