– Надеюсь, что нет, – возразила Мора в ту же минуту.

Обе рассмеялись легко и весело.

– Может, причиной тому твоя стрельба? – предположила Кушна Дев. – Да, это определенно так. Из-за нее в твоих жилах снова забурлила британская кровь.

– Упаси Боже, – откликнулась Мора с жалобным смешком.

В просторном приемном зале занана зажигали масляные лампы. Снаружи уже стемнело, и горячий ветер шевелил занавеси. В течение ближайших недель жара наберет полную силу, и жизнь обитателей Бхунапура станет невыносимой.

Тетя Дафна и Лидия, вероятно, уже собираются уезжать из Дели. Скоро они станут строить планы отъезда в Симлу.

Сердце у Моры сжалось. До сих пор она старалась не думать о родных. Ведь на другой день после приезда Моры сюда Кушна Дев отправила в Дели слугу с запиской от Моры, в которой она заверяла своих, что с ней все в порядке. Беспокоиться вроде бы не о чем.

Тем не менее, она проиграла партию в чартрандж. Не получила обычного удовольствия от того, что на колени к ней забрался черноглазый лепечущий что-то малыш. Предсказатель не вызвал у нее такого восторга, как у всех остальных.

Кушна Дев в конце концов сжалилась над ней.

– Завтра я пошлю в Дели за новостями. Возможно, твои родные собираются вернуться в Бхунапур.

«Да, – подумала Мора, – хорошо бы получить известия из Дели. Они помогут преодолеть растущее беспокойство».

– Ты бы пошла погулять в сад. А завтра на рассвете я велю привести тебе коня. Прогулка верхом пойдет тебе на пользу.

– Ты очень добрая и умная. – Мора поцеловала подругу.

«Нет, – подумала Кушна Дев, глядя, как Мора покидает комнату. – Просто еще молодая и помню, как страдало мое сердце, пока Валид Али не заверил меня в своей любви».

Она вздохнула и склонила голову над текстом, который читала. Уже два дня прошло с тех пор, как она послала Исмаил-хана в бунгало Гамильтон-сахиба с запиской, очень продуманной и осторожной. Почему он не пришел? Или она ошиблась в нем? Зря позвала его?

Хай-май, поистине дорога любви усеяна камнями.

Светлая луна засияла в небе, посеребрив экзотические цветы в саду Валида Али. Горячий ветер принес с собой далекие удары там-тамов. Мора была рада, что на ней невесомые шелковые шальвары, иначе ей было бы слишком жарко в эту душную ночь. Нелегко будет снова привыкнуть к плотной европейской одежде, когда она вернется в дом дяди. Тетя и дядя, наверное, обрадуются ей. Мысль ударила в голову без предупреждения.

– Я даже не подумала... – прошептала Мора. – Я все время считала, что она...

Невероятно взволнованная, она быстро пошла по ухоженной дорожке, бледная, с крепко сжатыми кулачками. Никто не осудит Карлайонов, если они в наказание выгонят племянницу из дому. Чем она отплатила им за их доброту и заботы? И может статься, ей не простят скандал, вызванный ее исчезновением.

– Я этого не вынесу, – шептала она. – Я должна вернуться!

Она вдруг увидела, что чоукидар открывает калитку, выходящую на пустынную в этот час базарную площадь. Послышались голоса, потом чоукидар впустил высокого мужчину и указал ему на Мору.

Росс.

Мора хотела убежать, но было слишком поздно. Росс уже отвесил поклон пожилому привратнику и направлялся прямо к ней. Бриджи и сапоги его были в пыли, волосы растрепаны, и Мора заметила, как он нетерпеливо провел по ним рукой, приглаживая. Жест был такой знакомый, такой милый, что ее желание убежать исчезло без следа.

– Прости меня, – заговорил он на хинди. – Я не мог подготовиться как следует к приему. Я возвращался из Павлиньего дворца, когда мне сообщили, что кто-то стрелял здесь, в саду, днем раньше. Стрелял из ангрези оружия.