Ричард не может этого допустить.

Он лучше женится на этой девице Джеймисон, а после того, как дело будет сделано, просто отправит ее с глаз долой в свое корнуоллское поместье и забудет, что они вообще встречались. И все же, едва эта мысль обрела очертания, вернулось видение волнующих зеленых глаз, и он заподозрил, что ее не так-то легко будет забыть.

Стук в дверь нарушил молчание.

– Войдите, – приказал Ричард. В комнату ступил дворецкий.

– Прошу прощения, ваша светлость. Тут некая мисс Джеймисон. Она просит вас уделить ей несколько минут по срочному, как она говорит, делу.

Ричард сказал себе, что внезапный толчок под ложечкой – это гнев. У него, разумеется, нет ни малейшего желания видеть се снова.

– Где она, Харрис?

– В золотой гостиной, ваша светлость.

– С твоего позволения, Джеффри. Моя нетерпеливая невеста ждет. – Он допил оставшееся виски, затем поднялся и пошел к двери.

Проклятие! Он, кажется, немного пьян. Прекрасно.

Глава 4

Едва герцог вошел, Ли осознала, что совершила ужасную ошибку. Сардонически поднятые брови, оскорбительный изгиб губ, несдержанная резкость в движениях – все предостерегало ее, что от утонченной вежливости не осталось и следа.

Его нахальный взгляд окинул ее с нарочитой медлительностью, которая была столь же возмутительной, сколь и ошеломительной, и кожа загорелась, как будто ее укутали в горячие угли.

Он шел не останавливаясь до тех пор, пока носки его сапог не коснулись носков ее кожаных туфель, пока она не вдохнула экзотический запах его кожи – чувственная, загадочная смесь жасмина, амбры и пряностей. При всем нежелании показать слабость Ли отступила на шаг, ибо необходимо было увеличить расстояние между ними.

Скрестив руки на груди, он наблюдал за ее отступлением своими дымчато-черными глазами.

Золотисто-красные отблески огня в камине плясали у него на лице, делая герцога еще больше похожим на властелина потустороннего мира. Волосы были взъерошены, словно их трепал ветер.

– Мисс Джеймисон, – сказал он. – Должен признаться, я… удивлен.

Это был ее шанс убедить его, что они совершенно не подходят друг другу, но до нее только сейчас дошло, что он снял галстук и рубашка у него не застегнута.

Она заставила себя перевести взгляд влево, на отливающую золотом камчатую ткань на стенах, на алую парчу оконных портьер. Роскошная обстановка подтверждала ее худшие опасения.

Герцог не нуждается в ее деньгах.

Отец обманом добился его согласия на этот брак. Но как?

– И несколько озадачен, – холодно и насмешливо продолжал герцог, но его голос был пронизан затаенной чувственностью. – Ваш отец заверил меня, что вы «милая и послушная».

Это был непродуманный план, теперь Ли это понимала. Но все равно она должна убедить его забрать назад свое предложение.

– Боюсь, он ввел меня в заблуждение, – сказал герцог. Он взял ее правую руку в свою, кончиками пальцев слегка касаясь чувствительного изгиба запястья; – Какая же послушная, благовоспитанная мисс пришла бы к мужчине домой вечером?!

«Одетая в лохмотья», – говорил его взгляд, хотя вслух это герцог не произнес.

Так много изменилось за последние несколько часов, что она забыла, на ней по-прежнему то простенькое пестрое платье, которое она надела утром, помятое и заляпанное после посещения приюта. Без сомнения, герцог обычно окружен элегантными дамами в атласе и кружевах.

В этот момент женского тщеславия она пожалела, что не надела какое-нибудь более привлекательное платье, которое бы подчеркивало золото волос и зеленый цвет глаз.