К разговору с казначеем я готовилась серьезно. На его возможный естественный вопрос — «Зачем вам это нужно? Ведь Ленар очень богат и обеспечит всем необходимым, что женщине не пристало… особенно льере, что даже если вы разойдетесь и у вас появятся любовники, Ленар будет содержать — это закон нашего мира, и прочее-прочее…» У меня ответа не было. Я не могла, как Ортензии, рассказать канцлеру о вере в себя или уважении к себе, как к Человеку, он бы не понял. Значит нужно придумать что-то по-примитивнее. А примитивнее испуганной маленькой девочки ничего нет. Я одела свое розовое платьишко (максимально детское) и пошла на поклон. Я расплакалась, что боюсь за сохранность своих драгоценностей и мне нужен сейф в банке. Канцлер удивленно дал мне несколько адресов крупных надежных банков в столице и рекомендации к владельцам. Я съездила к каждому, хлопала ресницами и охала, вид наивной и доверчивой аристократки умилял всех банкиров одинаково. У двоих самых авторитетных забронировала по сейфу и даже положила в один из них мои двадцать золотых. Главное — начать и протоптать дорожку.

* * *

У меня в планах было развиться до такой степени, чтобы кристаллами шить ординарные платья из простой ткани для разных слоев населения, и продавать их в магазинах по всей стране. Здесь в столице, конечно, аристократы платят за одно платье по пятьдесят золотых, но в провинции вряд ли есть у кого такие деньги, сказала я Ортензии. Главное, не останавливаться на достигнутом.

В принципе, месяц назад мне было все-равно, каким способом зарабатывать. Шитье, как и готовка (организация кафе), как и другое предприятие было всего лишь способом стать более-менее независимой. Дружба с Ортензией и Мари, просто подтолкнула в том направлении, какое было для них лучше. Орти хотела шить — значит ателье, Мари нравилось придумывать разные истории — будет журнал.

Видя, как Ортензия любовно перебирает ткани, смахивает пыль с манекенов, украшает цветами гостиную в ателье, я не могла сдержать слез от волнения Все-таки как хорошо, когда ты хоть немного, но помогла осуществить мечту другого человека.

Иногда я ловила себя на мысли, что про мужа не вспоминаю неделями. Где он, что с ним? Такое ощущение, что обряд в храме мне почудился. «Естественно», хмыкнула я, «Замужем была две недели, а без мужа уже второй месяц». С королем после именин наследника почти не виделись, «Наверное, пришлось в отсутствие своего советника, заняться самому государственными делами» — злобно подумала я.

Прошло почти два месяца с дня отъезда Ленара к южной границе. Однажды меня посетила и вовсе коварная мысль — а что если муж не вернется? Что, если сгинет где-то там на юге на полях сражений? Измениться ли моя жизнь?.. Скорее всего измениться, так как родители просто так меня не оставят в покое, и даже если от родителей отобьюсь, то от его величества вряд ли. Еще раз замуж выдадут, как пить дать… Не то чтобы я испытывала к Ленару пламенные чувства. Две недели завтраков и пару ужинов вряд ли смогли бы заставить меня в него влюбиться или возненавидеть. Мне вообще индифферентно, вернется он или нет. Равнодушие и отстраненность — две обоюдоострые стороны наших отношений к друг другу.

На черный рынок я таки пробралась. Но только после того, как придумала новый образ. Вдова Сильвия Клико из Аруты вышла неплохо. Строгое темное закрытое платье, на два размера больше (пришлось поддевать три теплые сорочки и обматывать шалью талию). Волосы убраны в строгий пучок и скрыты черной косынкой. Легкий макияж, тени вокруг глаз, небольшие черточки карандашом на носогубные складки и веки, и вуаля — вдова тридцати лет с хвостиком ни у кого не вызовет подозрений. Легенда у меня была самая банальная — транжира-муж умер, не оставив ни копейки семье, разорив наше поместье и оставив долги бедной жене и двум дочерям.