Вика быстро приняла душ, и, как всегда, от воды ей стало легко и свободно, сердце гнало кровь быстро, словно в предощущении чего-то нового.

Перестань. Никаких предощущений. Я запрещаю.

Подумаешь, какой-то тип встретился второй раз в жизни. Вообще в природе существует примерно три с половиной сотни вариантов лица, неважно, что население Земли уже перевалило за шесть миллиардов. И этот мужчина вполне может оказаться просто похожим на того.

Вика посмотрела на себя в зеркало. Глаза темные, большие, блестели горячечным блеском, щеки пылали, губы стали полнее, словно в ожидании ласки. Ну ты же точно знаешь, что это он? Зачем морочить себе голову?

Прекрати, сказала она себе. Немедленно.

Она понаблюдала за собой. Понемногу блеск в глазах утихал, словно горевшая внутри лампочка гасла медленно, неспешно. К щекам вернулась прежняя бледность. Но... что-то внутри, внизу живота, билось и никак не хотело уняться. Там стало теплее обычного. Так тепло, как давно не было. «Ничего, все пройдет, — сказала себе Вика. — Вот, уже сейчас. Проходит».

Она провела расческой по густой челке до глаз, потом по каштановой гриве чуть выше мочек ушей — стильная стрижка, такую может сделать только мастер Элла из Дома актера. Другим просто не справиться с ее жесткими и «неправильно», с точки зрения канонов парикмахерского искусства, растущими на затылке волосами. «Они у тебя смотрят не в ту сторону», — смеялась Элла.

Вика одевалась медленно, не спеша, она должна быть в безупречной форме. Она вдруг подумала, а если это даже он, то сейчас ее ни за что не узнать. Он видел ее в каком наряде! И где! Он видел девушку с ружьем...

Но внезапно, удивив Вику до крайности, ее сердце протестующе подпрыгнуло. Оно не хотело, чтобы круглоголовый мужчина ее не узнал.

— Тьфу, черт! — выругалась Вика. — Да что он привязался к ней, этот тип? Что было-то? Ничего не было. Да, произошла встреча, скорее стычка с незнакомцем в лесу, за сотню километров от Москвы.

И снова у Вики в голове прокрутилась недавняя сцена.

...Она вышла из густого ельника на лесную тропу и вздрогнула от неожиданного крика.

— Стойте! Замрите!

Но Вика, не оглядываясь, прыгнула с тропы в кусты орешника и замерла среди плотных веток. В нос ударило запахом сырости, она почувствовала, как резиновые сапоги медленно погружаются в раскисшую после осенних дождей почву. Из-за погоды она не взяла с собой Торика, ягд-терьера, у него слишком короткие ноги для таких мест. А то сейчас бы его лай разносился по всему лесу.

— Да погодите вы, не бойтесь!

«Ну конечно, — подумала она. Не боюсь я никого». Но она крепко-накрепко запомнила слова своего деда: «В лесу, девочка, надо бояться не зверей, а людей».

В общем-то Вика не была трусихой, она давно выходит в лес с ружьем, но однажды у нее произошла неприятная стычка — пьяный деревенский мужик хотел отнять у нее ружье — это было давно и не под Москвой. Вспоминая тот случай, она себя хвалила. Не растерялась, а взяла и выстрелила в воздух. Этот звук протрезвил нападавшего, и он улепетывал по кустам, как заяц от гончей.

Но рефлекс сохранился, тем более что Вика не пыталась его подавить. Теперь она знала, что у нее всегда был пониженный порог опасности, если использовать профессиональную терминологию. И это не слишком хорошо — показная смелость ни к чему, от здравой осторожности больше пользы.

Вика потянулась к предохранителю ружья и передвинула на боевую позицию. Палец сам собой лег на спусковой крючок. Теперь она чувствовала себя совершенно спокойно.

— Девушка с ружьем! Где вы? Я знаю, вы не привидение и не растаяли в воздухе, тем более что утренний туман давно рассеялся.