Мона склонилась к Пайпер.

— У Каланты была вся ее магия. Она была сильнее всех чеймонов, соперничала по способностям с деймонами. Ты могла бы быть такой же сильной.

Пайпер застыла на месте, не смея надеяться. Быть сильной, как деймон…

— Но как она выжила? — спросила она.

Другая женщина опередила Мону.

— Каланта была без магии в детстве. Ее магия была запечатана, как твоя, или проявилась позже обычного. Так или иначе, мы считаем, что двойная магия опасна только для детей, потому что у них нет нужного над ней контроля.

Пайпер посмотрела на них.

— Но это лишь догадка.

— Раина, Натания и Каланта выжили, — отметила Мона. — Ты миновала опасную точку. Ты достаточно взрослая…

— Погодите, — Пайпер прервала ее, от отчаяния голос был высоким. — Вы спешите с выводами, основываясь на записях из старых документов. Вы не знаете, что…

— Думаешь, не стоит это найти? — спросила Мона, глядя на нее пристально. — Хочешь всю жизнь оставаться бессильной или хочешь воспользоваться шансом и узнать, сможешь ли стать самой сильной из нас?

— Шанс, что может меня убить.

— Ты постоянно рискуешь жизнью. Ты постоянно выбираешь шансы, что могли бы тебя убить. Что здесь другого?

— Я рискую осознанно, защищая себя, когда жизнь уже в опасности. Я не рискую намеренно, ради… амбиций.

Мона резко взмахнула рукой.

— Твоя жизнь в опасности каждый день, как у ученицы Консула. Твоя магия стала бы активной самозащитой, дала бы силу быть наравне с деймонами, а не ниже их.

— Мы понимаем риск, — сказал Уолтер. — Обдумай варианты. Твоя цель — стать Консулом, но, думаю, ты уже сомневаешься в эффективности системы. Титул Консула не будет всегда защищать тебя, и ты беззащитна даже перед слабейшими деймонами. Если ты вообще станешь Консулом без магии.

— А если ты не станешь Консулом? — сказала Мона. — Что будет тогда? Переедешь из города в деревню? Выйдешь за фермера и будешь растить детей?

— С нами, — сказал Уолтер, — у тебя будет будущее, где ты сможешь менять. Своей магией ты поможешь создать нам эффективную систему, управляющую деймонами. Это твой шанс внести лепту, изменить мир к лучшему.

Пайпер смотрела то на Мону, то на Уолтера. Она вжалась в стул. Консулы не стремились к высшему, но она уже потеряла обучение. Был ли это ее шанс начать новое? Не быть слабейшей в системе с ошибками, а стать новой, сильной. Истинно сильной.

Но снять печать с магии? Да, она мечтала об этом со дня, когда узнала, что магия заперта в ней. Как иначе? Чеймон без магии был ничтожеством в мире Консулов. Но шансы гибели были велики, очень велики. Она не забыла ужасающую головную боль в детстве, от той боли ее тошнило, тело содрогалось. Может, другие женщины нашли способ жить с магией, но Пайпер не знала, что они для этого делали, можно ли было это повторить.

Уолтер скрестил ладони на столе.

— С открытой магией ты получила бы уважение деймонов, а не сдержанное терпение, какое они испытывают к необоснованной власти Консулов.

Она прижала ладонь к лицу.

— Мне нужно это обдумать.

— Да, конечно, — сказал Уолтер. — Послезавтра встреча. Мы бы хотели знать твой ответ до нее.

Во рту пересохло. Она сглотнула.

— Мне нужно это обдумать, — повторила она.

Мона встала на ноги.

— Идем, Пайпер. Вернемся в твою комнату. Уверена, тебе нужно побыть наедине с мыслями.

Пайпер встала на ноги, разум онемел.