Она запрыгнула на него, когти направила к его лицу. Он схватил ее за запястье, скалясь с черными глазами. Миг Пайпер боролась с ним, опускала руки, ее сила подавляла его.

А потом его тело замерцало, и он отпустил морок.

Майсис сбросил ее с себя и оказался над ней плавным движением. Крылья поднимались за его спиной, коричнево-золотые перья расходились в стороны. Без морока он был вдвое сильнее, придавил Пайпер к камню, а руку — к ее горлу. Она боролась, чтобы он не давил ей на трахею, воззвала к магии. Как только она сделала это, он обрушил на Пайпер какое-то заклинание, и ее магия зашипела, как потухший огонь.

Другая руках схватила ее подбородок, и Пайпер знала, что он собирается усыпить ее чарами.

Кожу покалывало от его магии, она схватила в кулак его другую ладонь, погрузила когти в его кожу, заставляя разжать кулак. Другой рукой Пайпер выхватила Сахар.

Гневная магия хлынула в нее, затмевая ее сдержанность. Она взорвалась из Пайпер неуправляемым зверем, сбросила Майсиса с нее. Он отлетел на спину и чуть не съехал с обрыва. Пайпер вскочила на ноги, ощутила трепет лей-линии.

Шестеро деймонов появились там и бросились к ней.

Она развела руки и воззвала к Камню. Жестокость вспыхнула в ее голове, но ее спокойствие затемнения устояло. Деймоны бросились, Пайпер быстро развернулась, разрезая руками воздух. Два клинка белой магии вылетели из ее ладоней и полетели на уровне груди. Все шесть деймонов упали.

Она повернулась к Майсису. Он был достаточно далеко, чтобы закрыться от ее последней атаки. Он скованно встал, развернув отчасти крылья, коса золотых волос до пояса ниспадала через его плечо. В другой раз она поразилась бы красотой его облика деймона, он был почти так же красив, как Лир. Но сейчас ей хотелось убить его.

Гнев и ненависть в Пайпер росли, текли к ней из Сахара и смешивались с ее горящей яростью. Ее барьер логики начал крошиться, она оскалилась, желая видеть его кровь. Вырвать его сердце и смотреть, как жизнь угасает в обманчивых зеленых глазах. Чтобы он заплатил за то, что сделал с ними.

Лей-линия снова затрепетала, магия дрожала, и еще дюжина деймонов вышли из нее, требуя уничтожить их, разорвать, пролить их кровь на землю. Но они не были важны. Прошло меньше минуты с тех пор, как Эш пропал за обрывом. Он не бросил ее, когда она упала в реку. И она не бросит его.

Сжимая Сахар, Пайпер сделала два шага и спрыгнула с обрыва.

Она летела вниз, ветер кричал в ушах. Вода приближалась, постепенно заполняя все перед глазами. Каменистые стены проносились по сторонам быстрее, чем она думала, но падение удивительно успокаивало, она забыла о страхе высоты. Направив ноги вниз, Пайпер погрузилась в воду.

Боль пронзила ее ноги от столкновения. Вода окутала ее. Как только Пайпер погрузилась, она поняла, почему ее не-щупальца ощущались так странно, когда их касались. Они были для воды.

Ощущения заполнили ее разум — изменения потока, проносящиеся рыбки, каждый камень, каждая ветка, каждое препятствие. Река приветствовала ее, как давно утерянного, но любимого ребенка, тепло Пайпер ощущала в голове, ее касалась глубокая и древняя сила.

Она вынырнула, голова вырвалась к прохладному воздуху. Ей не нужно было плыть. Вода удерживала ее, пока течение несло ее дальше.

Впереди. Далеко впереди. Она видела черные вспышки, маленькие крылья безумно бились в воздухе. Цви отчаянно пыталась удержать голову Эша над водой. Пайпер ощущала его присутствие в реке перед собой. Она даже ощущала его чужую кровь подземника, пачкающую чистые воды.

А за ним она ощущала резкое падение потока по порогам.

Пайпер нужно было добраться до него раньше, чем он попадет туда.